Она странно на меня посмотрела и, приподняв правую бровь, задала вопрос:
— Зачем это?
Я прикрыл глаза. Черт возьми, не задавай лишних вопросов! Мне нужна эта фотография.
— Не спрашивай. Если говорю сфоткаться, значит фоткайся, — грубо ответил ей.
Она нахмурила свои бровки и, уперев руки в бока, топнула здоровой ногой.
— Не хочу! Не буду фотографироваться! — запротестовала она.
Черт-черт-черт, её дерзость заводит меня ещё больше. Так и хочется ее повалить на этот диван. Не сдержавшись, я схватил ее за запястье и, потянув на себя, усадил её на свои колени. Лисичка явно удивилась. А ещё смутилась и покраснела.
— Что ты делаешь? Отпусти меня! — начала вырываться она.
Но, конечно, так просто освободиться она не могла. Её попытки были такими слабыми и ничтожными для меня, что даже смешили. Хотя ее сопротивления ещё больше заводили меня, так и хотелось впиться в ее шею.
Я провел ладошкой по ее губам, полностью очерчивая контур её губ. Они были такими мягкими и приятными на ощупь. Хотелось зацеловать их так, чтоб они опухли и покраснели.
— Ты чего делаешь? — растерянно спросила Василиса.
— Лисичка, я же уже говорил, что со мной лучше не спорить, — заправляю ей прядь за ухо. — Нужно выполнять все мои требования беспрекословно, а иначе следует наказание.
Я начал приближаться к ее лицу, а именно к губам. Её глаза расшились от удивления, однако она не стала сопротивляться и, словно завороженная, замерла в ожидании моего поцелуя. Наконец-то я смогу попробовать её, поцеловать ее, почувствовать тепло её губ.
6 глава
Его лицо приближалось все ближе и ближе. Почему он смотрит на мои губы? Неужели он хочет поцеловать меня?!
Его прикосновения были такими нежными и аккуратными, словно он держал в руках фарфоровую куколку. Ещё никто и никогда не обращался со мной так осторожно и трепетно.
Рука Димы, держащая меня за талию, такая сильная и крепкая, что мне не страшно полностью расслабиться, ведь он обязательно меня удержит.
Он так внимателен и любезен ко мне. На него нестрашно положиться. Дима делает мне комплименты, спасает в последнюю минуту и доставляет мне удовольствие прямо сейчас своими прикосновениями.
Хочется обнять его, прижаться к нему изо всех сил. Слиться с ним воедино. Чтоб он защитил меня от всего злобного мира. От пьяного отца, от пошлых посетителей клуба, домогающихся до меня каждый раз. Хочется довериться ему.
— Я подобрала для вас ещё одно очень красивое платье.
Как только я услышала голос работницы бутика, я тут же вырвалась из объятий Димы, который он ослабил из-за моего подчинения ему. Мы почти соприкоснулись губами, однако, в тот момент, когда его губы были так близко, зашла консультантка. Ну почему она не могла подождать ещё чуть-чуть?
Вся красная я сказала, что мы уже выбрали чёрное платье и не собираемся больше ничего смотреть.
— Уйди, — грубо проговорил Дима. А? Чего это он? Это он мне? — Оглохла? Выйди отсюда! Немедленно! — прокричал он, посмотрев на консультантку.
Девушка, испугавшись и побледнев от страха, убежала. Дима посмотрел на меня таким взглядом, словно хотел съесть. Он дёрнул меня за руку и сжал в своих объятьях. Я была недовольна таким поворотом событий и начала сопротивляться.
— Отпусти меня. Живо, — твердым голосом сказала я, упёршись в его грудь руками.
— Продолжим, — произнёс он и потянулся к моим губам.
Однако я положила ладошку на его губы, тем самым давая понять, что не собираюсь целовать его. Он нахмурился и недовольно цокнув, спросил:
— В чем дело? Минуту назад ты была не против этого.
Я скрестила руки на груди и строго на него посмотрела. От этого он только приподнял бровь и насмешливо на меня посмотрел.
— Снова пытаешься меня своим взглядом запугать? — усмехаясь, спросил Дима.
Я густо покраснела и поджала губы от злости. Ну сколько можно надо мной издеваться? Теперь, видимо, это его любимое занятие.
— Ты поступил слишком грубо с той девушкой, — говорю я. — Ты не должен был на нее кричать, она всего лишь выполняла свою работу.
Дима приподнял брови от удивления. В следующую секунду он нахмурился и заговорил: — Неужели ты перехотела меня целовать только из-за этой девушки? Серьезно?