Снова я лгу. Когда-нибудь я перестану это делать и все ему расскажу. Но явно не сегодня.
— Я прилетаю завтра рано утром, — сообщил он мне. — Так что я смогу отвезти тебя в университет.
Что значит завтра рано утром? Он же только вечером должен был приехать. Как же мне с ним увидеться, когда у меня на пол лица синяк?
Одна сторона меня безумно хотела встретиться с ним как можно скорее, однако другая была абсолютно против этого из-за сегодняшнего казуса.
Если Дима увидит, что у меня на лице синяки, он же озвереет от злости. Он так разозлился, всего лишь увидев маленький синячок на моей руке. Что уж тут говорить об огромной гематоме на скуле?
Мне нужно срочно придумать отговорку, из-за которой я не смогу с ним встретиться.
— Понимаешь, мы не сможем увидеться несколько дней.
— Это ещё почему? — озадаченно спросил он.
— Я заболела! — резко выпалила я.
Что. За. Чушь. Я. Несу.
— Как заболела? Когда успела? Где подхватила? — взволнованно спросил он. — Ты приняла нужные лекарства? А врача вызывала? Я сейчас позвоню своему знакомому доктору, он приедет и осмотрит тебя.
Кажется, я сделала только хуже.
— Все в порядке, не нужно никого вызывать. Мне уже гораздо лучше.
— Завтра я навещу тебя, и, если ты мне лжешь, то тебе не поздоровится. Будешь покрыта моими метками с ног до головы.
Как это навестит?
— Ты что? Зачем навещать? Ты же можешь заразиться! Не приходи.
— Я не болею, так что все будет нормально. Ближе к девяти приеду. Тебе привезти что-нибудь?
Черт-черт-черт. Дела идут совсем не так, как я планировала.
— Все равно не приезжай, мало ли что может случиться.
— Лисичка, все будет хорошо, у меня крепкий иммунитет, так что не беспокойся.
Какой же он упрямый! Я его явно не смогу отговорить. Что же делать? Может всё-таки, стоит сознаться? О том, что нет у меня никакой болезни. Рассказать про свой ушиб.
— Понимаешь, если ты приедешь, тебе не понравится то, что ты увидишь.
— Лисичка, для меня намного важнее твое здоровье. Да и болезнь не сделает тебя уродиной. Ты прекрасна в любом виде.
От его слов я засмущалась. Его комплименты всегда были такими милыми и искренними. Мне никто и никогда не говорил таких слов. Каждый раз, когда я слышала от него нечто подобное, в моей груди разливалось тепло.
Тяжело вздохнув, я поняла, что сейчас мне нужно будет все ему объяснить.
— Нет у меня никакой болезни, я соврала.
Что ж, половина правды рассказана. Теперь остаётся вторая половина, которая дастся мне намного сложнее.
13 глава
Деймон
То, что сказала мне Лисичка начало настораживать меня. Что значит она ничем не болеет? Зачем же она мне соврала?
Конечно, я был рад, что с ней все в порядке, однако я не понимал ее действий. Неужели она не хочет со мной видеться? И почему мне не понравится то, что я увижу при встрече с ней?
В конце концов, Василиса ещё должна пойти со мной на вечер, который состоится в это воскресенье, поэтому она не может отказаться от встречи со мной.
— Что значит не болеешь? Ты соврала, потому что не хочешь меня видеть? — жёстко спросила я.
Все ведь было хорошо. Лисичка и я приятно провели время несколько дней назад. Да и ей, вроде, все понравилось.
Мысль о том, что она не желает видеться со мной приводит меня в ярость.
— Нет, все не так! — тут же заотрицала она. — Я очень хочу с тобой встретиться! Честно-честно! Я безумно по тебе соскучилась!
Эти слова были словно камень с души. Я был рад, что Лисичка испытывает то же, что и я.
За это короткое время, которое кажется для меня вечностью, мне безумно хотелось увидеть ее. Притронуться к ней, крепко обнять, зацеловать с ног до головы. Хотелось услышать ее мягкий и красивый смех, посмотреть на очаровательную улыбку Василисы.
Дела в Новой Зеландии я решил быстрее, чем планировал, вот и принял решение вылететь отсюда как можно скорее. Найти тех ублюдков оказалось лёгкой задачей. А расправиться с ними было ещё проще.
Я был в диком восторге, когда слушал их мольбы, рыдания и стоны ужаса и боли. Они заслужили все это.
— Тогда в чем дело? — спросил ее.
— Ты придёшь в ярость, когда увидишь меня.
Эти слова заставили меня насторожиться. С Лисичкой что-то не так? Почему я должен разозлиться? Обычно при виде нее я, наоборот, успокаиваюсь и испытываю радость.
— Почему это? Объясни нормально, — попросил ее. — С тобой что-то случилось?
В трубке повисло молчание. Из-за этой тишины я стал нервничать. Какого черта она не отвечает?
— Ну я попала в одну не очень хорошую ситуацию, — начала она издалека.
Эти её хождения вокруг да около начинают раздражать. Почему нельзя сказать все как есть? Я не убью ее за это. Но вот кого-нибудь другого вполне могу.