Все то время, что я миловалась с пандой, Дима не сводил с меня встревоженного взгляда, словно Диндин откусит мне голову прямо сейчас. Хотя ему бы стоило поволноваться о себе. Это на нем панда повисла.
Спустя какое-то время мы вышли из вольера. Панды уже явно устали от нас и хотели побыть в одиночестве. Поэтому, чтобы не злить их, мы решили оттуда уйти.
Поблагодарив работника, мы направились к машине.
— Дима, — остановилась я, привлекая его внимание. — Большое тебе спасибо. Ты осуществил уже не первую мою мечту, и я безумно тебе за это благодарна, — произнесла я.
Дима улыбнулся и заправил прядь волос мне за ухо.
— Я готов сделать все, чтобы ты была счастлива. Тебе стоит только попросить, и я достану звезду с неба, — сказал он и чмокнул меня в макушку. — Заедем перекусить куда-нибудь? Я безумно проголодался.
— Не думаю, что наш внешний вид после объятий с мишками сохранился презентабельным. Да и запашок от нас тот ещё. У меня есть идея получше, — хитро протянула я. — Думаю, мы могли бы поехать к тебе, принять душ, заказать доставку.
Глаза Димы потемнели, и он сглотнул.
— Принять душ вместе, ведь так? — ухмыльнувшись, спросил он.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как краснею, а между моих ног словно адский пожар. Трусики беспощадно намокли. Я хотела его. Безумно сильно хотела.
— Посмотрим на твое поведение, — протянула я и тут же сбежала к машине.
Черт возьми! Этот мужчина делает из меня пошлую извращенку. Мерзавцев! Его нужно наказать.
***
Дима занес меня на руках в квартиру. Как только мы оказались внутри, он тут же начал целовать меня.
— Дима...подожди, — сказала я, начиная возбуждаться от его страстных действий. — Я хочу сначала зайти в душ. Ты можешь присоединиться через несколько минуток.
— Я терпел слишком долго и не могу больше сдерживаться, когда ты рядом со мной, — произнёс он, продолжая начатое. — Ты хоть представляешь, что творишь со мной?
— Мне нужно всего пару минут. Пожалуйста, — попросила, жалобно посмотрев.
Он обречённо вздохнул и с огромной неохотой отпустил меня на пол. Я сразу же побежала в ванную, на ходу снимая кофту. В ванной разделась догола и посмотрела на свое отражение в большом зеркале. После милований с пандами выглядела я не очень. Да и из-за разлуки с Димой я пребывала в стрессе и немного похудела, поэтому моя грудь стала ещё меньше, чем была. Диме это навряд ли понравится. Я боялась, что ему не захочется близости со мной.
Отогнав от себя дурные мысли, быстро зашла в душевую и намылила себя гелем Димы, пытаясь убрать запах, что остался после встречи с мишками.
Через несколько минут в ванную комнату зашёл Дима. Полностью голый. Его литые мышцы перекатывались и бугрились оттого, что он был напряжен. Вены вздулись, а сам он выглядел, как изголодавшийся волк, готовый наброситься на невинную овечку. Он остался таким же горячим, как и до этого. Те же накаченные, сильные ноги, огромные бицепсы, что явно шире моего бедра, широкие, мощные плечи и идеально очерченные кубики пресса. А чуть ниже пояса уже стоял его огромный, толстый член и тяжёлые яйца, наполненные семенем. Дима был словно творение искусства. Его будто выковал самый искусный скульптур.
Он подошёл ко мне и, обхватив за бедра, поднял меня, прижимая к стенке ванной. Душ был включен и на нас обоих стекала горячая вода, распаляя нас ещё больше.
Дима начал целовать мою шею, присасываясь к ней, оставляя свои метки. Места, к которым он прикасался горели огнем, словно меня опустили в жерло вулкана. Вцепилась в его широкие и крепкие плечи ногтями, царапая его и оставляя кровавые борозды.
Дима присосался к моей груди, вылизывая ее, заставляя стонать и сжимать пальцы ног от удовольствия. Черт возьми, какой же он сексуальный!
Вставил в меня, заставив кричать от накатившего блаженства и обхватить его талию ногами. Он вбивался в меня, каждый раз ударяя о стенку ванной и крепко сжимал мои бедра, так, что останутся синяки от его пальцев.
С каждым толчком я получала все больший кайф и потянула его за волосы, из-за чего он громко рыкнул и прислонился к моим губам, проникая своим языком внутрь. Играясь с моим языком, переплетаясь с ним так, что, кажется, словно они одно целое.