Глава четвёртая
Но бабушка не хотела сдаваться просто так.
– Внучку я вам на съедение не оставлю. Не по-христиански это…
Но замолчала под взглядом осуждающих глаз волчат.
– Да, да, она тоже хотела съесть человечину! Но ведь это был чужой, незнакомый человек! Поймите, вы, что это моя внучка, внучка!
И она опять зарыдала, упав на тело Риты.
Наступило неловкое молчание.
– Да ладно, чего уж там. Да и есть-то в ней особо нечего, доходяга, – виновато произнёс Андрей.
– Пусть её крысы сожрут, – всё-таки добавил он, скорее по привычке, чем из желания досадить.
Отодвинув бабу Катю в сторону, он приказал ребятам постарше:
– Берите, понесли наверх.
Риту затолкали в мешок и потащили по ступенькам вверх.
Баба Катя ползла сзади, не доверяя волчатам.
Выдолбив во льду небольшую ямку, положили в неё тело Риты и закидали сверху разным железным хламом, натасканном из ближайших домов. Получилась импровизированная могила.
Баба Катя села рядом на снег, плечи её сотрясались от судорожных всхлипываний.
Глядя на худенькую несчастную женщину, ещё недавно бывшую такой сильной и смелой, Андрей сказал:
– Пошли в берлогу, а то и до севера не дойдёшь, – и поднял её с земли.
Видя проявленное к себе участие, баба Катя разрыдалась ещё горше:
– Ведь я на неё рассчитывала, на Ритку! Я-то что, я – старуха! Где уж мне одной с ребятёнками до севера дойти!
– Д-да, дела… На месте разберёмся, пошли, – снова подтолкнул бабу Катю вожак в сторону своего логова.
В убежище было непривычно тихо. Андрей снова залез в кучу тряпья и достал оттуда бутыль с мутной жидкостью. Плеснув из неё в кружку, он протянул её бабе Кате:
– На выпей, полегше станет.
Жидкость пахла резко и противно. Не спрашивая, что это, баба Катя разом вылила всё в рот. Пищевод обожгло, дыхание перехватило.
– Закуси, – протянул Андрей кусок мяса.
Голова у бабы Кати закружилась, ноги стали ватные, и она сползла на ближайший матрас. Через несколько минут она уже спала.
– Пашка, Светка, идите сюда, – подозвал Андрей мальчишку с собакой и конопатую девчонку.
– С бабкой идти хотели?
Ребята закивали головами.
– Тогда нужно собираться. Пошарим по окрестным домам и магазинам, глянем, что может пригодиться. Может, чего полезного осталось.
Собрав с собой ещё нескольких ребят, вожак во главе группы отправился в хозяйственный магазин, чтобы найти какой-либо подходящий инструмент для похода.
– Я – с вами! – подошёл к Андрею Егор.
– Нет, ты остаёшься с бабкой. Береги её, понял?
На улице уже наступила ночь. Полная луна освещала своим мертвенным светом ледяное безмолвие. Только слышно было возню и писк крыс, деливших в снегу свою добычу.
Скрип снега под ногами раздавался далеко вокруг. Дверь в магазин была выбита, огромный сугроб, наметённый внутрь, разрывала цепочка свежих следов.
Бежавший рядом с ребятами Фидель громко залаял.
Из дверей вышел большущий мужик, в рваной шапке-ушанке, длинном, расстёгнутом пальто и босой. В руках он держал топорик. Глаза его бешено вращались, рот перекошен.
– А-а-а! Убью! – бросился он на ребят, махая топором.
Все кинулись врассыпную. Только Светка слегка замешкалась.
– Папка? – неуверенно произнесла она.
Мужик слегка напрягся, но через минуту Светкина голова лопнула, как орех, забрызгав всё вокруг кровью и мозгами.
В глазах мужика на минуту появилось узнавание, но сразу же глаза снова замутнели и он, бросив в Светку топор, побрёл в сторону от магазина.
Фидель, громко лая, ринулся за ним.
– Фидель, назад! – крикнул ему Пашка.
Ребята, слегка отошедшие от очередного происшествия, окружили мёртвую Светку.
– Он, что, правда, Светкин отец? – выпытывали они у Пашки.
– Да вроде он, дядя Вася, наш сосед. Не думал я, что он ещё жив. Когда тётю Лизу, его жену, увели с собой бандиты, он с ума сбрендил. Светка от него и сбежала к нам.
– Не повезло Светке, – рассудили волчата.
– А топорик ничего, острый, – пробуя лезвие рукой, произнёс Андрей. – Пусть сгодится для доброго дела.
Глава пятая
Хотя баба Катя и спала, но сон её был чуток. Сквозь сон она слышала, как вернулись волчата, шумно о чём-то споря. Егор что-то кричал, а в ответ слышался примирительный голос Андрея. Глухо стукнуло об пол, словно упало тяжёлое тело.