Баба Катя с трудом разлепила глаза и тут же всё вспомнила. Её внучки Риты больше нет. Не было никакого желания жить и что-то делать. Внутри поселился комок льда, выстуживая все чувства и эмоции.
Она встала с матраса и подсела к столу, без интереса глядя на детей. И тут её взгляд наткнулся на Егора. А как же он будет без неё, один с волчатами? Чувство жалости к внуку заполнило её замёрзшее сердце. Надо жить, жить хотя бы для того, чтобы Егор не чувствовал себя одиноким. Да и другие дети, хотя бы те, что решили пойти вместе с ней. Это были самые младшие из подростков, те, кому не хватило родительской любви, которые хотели найти участие в ней, бабе Кате.
Да, она будет их поддержкой и опорой, их новой семьёй. Без неё они так и останутся бусурманами, волчатами.
Бедные дети! Жестокий мир породил в них жестокость, но всё-таки лучики света прорывались сквозь ледяную кору равнодушия.
Баба Катя поискала глазами Свету, девчушку с конопушками. Но её среди ребят почему-то не оказалось.
Посреди логова валялся окровавленный мешок с очертаниями человеческого тела внутри. Неужели? Баба Катя охнула, и подбежала к спорящим о чём-то Егором и Андреем.
– Света где? – выдохнула она.
– Здесь Света, – отведя глаза в сторону, показал на мешок Андрей.
– Не уберегли! – вскрикнула баба Катя.
– Не на прогулку ходили, – со злостью ответил Андрей, – вам вещи собирали.
И он вывалил из соседнего мешка пару котелков, миски, кружки, ложки и ножи. Рядом поставил канистру с керосином и походный примус.
– На первое время, думаю, хватит, – пояснил он.
– Ты мне зубы не заговаривай! Кто Свету …
Андрей исподлобья глянул на бабу Катю.
– Я, что, совсем зверь? Светку папаша родной пришиб. Есть такие папаши, которых на свете лучше бы не было.
Баба Катя вспомнила своего мужа, который измывался над ней и их дочкой. Да, лучше бы такие вовсе не родились. И тут же спросила:
– А сам-то, каков? Помнишь, как мы встретились?
Андрей потупился:
– Ну, было и было. Пошутил я.
– Ладно, – примирительно сказала баба Катя. – Кто прошлое помянет… Да, а еды в дорогу где возьмём?
– А еда – вот она, другой еды нет и не будет, – Андрей ткнул носком сапога в мешок с мёртвой Светой. Он ожидал возмущения со стороны бабы Кати, но закричал стоящий рядом Егор:
– Я Светку есть не буду! Что, больше мертвяков нет?
Баба Катя вопросительно посмотрела на Андрея, понимая, что Егор прав. Нельзя есть своих товарищей, чтобы оставаться людьми, а не волчатами.
– Ладно, ваша взяла. Завтра чего-нибудь другого поищем, а Светку закопаем, – согласился вожак.
Глава шестая
Утром всё пошло наперекосяк. С вечера решили идти по домам в поисках тёплых одеял и одежды. Глеб и Олег отказались идти со всеми.
– Нам это не нужно, – заявили они, – мы не собираемся никуда идти с бабкой.
– И, вообще, что вы тут с ней все носитесь? Андрей сам говорил, что она ненормальная! – Глеб демонстративно разлёгся на матрасе и открыл книжку, которую читали дети.
«Волшебник Изумрудного города», – прочитала на обложке баба Катя.
– А знаешь, про что эта книжка? – спросила она мальчика.
– Про девчонку, попавшую в волшебную страну, – ответил Глеб.
– И про это тоже, – согласилась старушка, – но, главное – про дружбу и взаимопомощь. Ведь Элли смогла вернуться домой потому, что у неё были настоящие друзья. И вы здесь живы только потому, что вы все вместе.
Глеб ничего не сказал, а сделал вид, что не слышал последних старушкиных слов.
«Ничего, пусть подумает», – не стала больше приставать к пареньку баба Катя.
На улице разбушевалась непогода. Сильный ветер крутил по дороге снежные вихри, сбивал с ног, жестокий мороз пробирал даже сквозь тёплую одежду.
Дверь в подъезд ближайшего дома была занесена большим сугробом снега. На раскопку ушло не менее получаса. Наконец дверь открылась, и ребята тут же зажали носы. Из подъезда тянуло тяжёлым трупным запахом.
– Странно, обычно в мороз трупы не разлагаются, – задумчиво сказал Андрей, делая шаг в подъезд.
Собрав в двух пустых квартирах несколько тёплых одеял, ребята открыли дверь в следующую квартиру и были сражены вонью, доносившейся оттуда.
В квартире было относительно тепло. Посреди комнаты стояла печка-буржуйка, рядом с ней куча поломанной мебели и кресло, в котором спала молодая, измождённая женщина. На руках у неё лежал свёрток, от которого исходил сильный трупный запах.
Услышав шаги ребят, женщина открыла глаза. И вдруг лицо её перекосилось от страшной гримасы, она ещё сильней прижала к себе вонючий свёрток, оскалила зубы и вдруг завизжала: