Кого-то рвали и жрали прямо в бою, кого-то толпой и их с фланга или сзади атаковали другие умники. Кто с кем дружит, против кого, не ясно.
Я двигался пятном спокойствия, иногда пропуская над или под собой очередного летуна-акробата. Внимания на меня не обращали.
Так и двигался, время от времени впитывал ослабевших победителей зарывшихся в тела поверженных, как в баррикаду. Они тут явно все неадекватные.
— Хм, а вон там интересующая нас личность.
Два лорда стояли друг против друга на расстоянии в километр и ничего не делали. Просто стояли, смотрели. На вид, странные люди, у левого относительно меня голова-череп, второй укрыт острыми волосами серого цвета, этим на ежа похож.
— Выгуливают свиту? Такой вид кормёжки? Ну, рааз сами серо во все стороны не изрыгают, то нормальные, наверное.
Хм, хм, под нашу категорию не попадают, сами нас не заметили и не атакуют. Запах их давления я запомнил, будем дугой обходить.
— Лорды не цели, — вернулся я к своим. — стадо их, то да, можно было бы на консервы пустить. Пошли дальше. У нас ещё часа четыре перед тем, как Сане возвращаться надо. Саша, пока двигаемся можешь вздремнуть, мы по расширяющейся спирали от этой точки пойдём круг наматывать. Возьми её за репер, завтра отсюда дальше двинем.
— Я понял Ал, Шон не тряси.
Мальчик почти сразу уснул, мы бежали по песку, скорость возросла до полутора сотен в час, вокруг опять ничего крупного не было, всё стянулось в безумную карусель пожирания.
В этот день мы так больше никого и не встретили.
Как и в следующий. Даже тех двоих не почувствовали.
На третий день мы добрались до территории, где духовное давление в воздухе было, как пар в котельной. Тяжёлое, густое, мешает дышать и сбивает чувства.
— Прибыли. Саша снимай точку. Элестùя, Шон, берегите его, я пошёл.
Пустые вокруг были бешеными. Их определённо сводила с ума, как концентрация силы вокруг, так и Воля разных сильных существ, давящая на их разум.
И что было пугающе, Великих это тоже касалось. Я пока держался, но уже ощущал, что пьянею, и не сказать, что мне не нравилось.
Великие, как дикие у нас, носились всюду и ввязывались в бои, несли раны, тут же вырывали куски у врагов, порой даже не добивали, а бежали дальше.
Через двенадцать километров я ощутил Высшего. Лавировать становилось сложнее.
Картина, что мне открылась не радовала и радовала одновременно.
Высший жрал. Жрал он только сильнейших, но сильно пострадавших в боях, их ему притаскивали послушные его воле среднячки. Зато их было много.
— Хвост, мне энергии не хватит их всех тормознуть.
— Да, не парься, всё путём будет! Я сто раз так делал! — отозвался мой лучший друг.
— Да? Ну раз ты так говоришь… Стоп! Ты говоришь?
— Конечно! Я же твой хвост, а ты очень толковый парень! — покивал зелёной шапкой Хвост, у него косячки были заткнуты за отворотом полей.
— Это, да, не поспоришь. Ну раз всё в норме, то надо… А чего надо-то? Я же на разведку сюда пришёл!
— Вот вот, иди и разведай, как на них твои способности влияют!
Ну, Хвост плохого не посоветует, так что пошёл.
Раскрыл свою способность на полную, раскачал источник силы и повысил выход духовной энергии, приказал всем игнорировать меня и отключать восприятие.
Тысячи и тысячи замирали! Это было восхитительно! Упоительное чувство всемогущества!
Даже эта прожорливая тварь отвлеклась от еды и посмотрела в мою сторону. И застыла!
Я Бог! Я непобедим! Моя воля будет править Миром! Зафиг? А, пофиг!
Чем ближе я подходил к этой жирной свинье тем сильнее меня пригибало к земле, но я продолжал идти.
— Дошёл, и что дальше? Хвост? Эй, Хвост? Бросил меня? Предатель! Явно шабит за углом укурок.
Кожа этого борова не царапалась ни серо, ни кончиком хвоста, и тем более когтями.
— И чего я тогда припёрся? Так и уйду? О! Сколько мяса кругом!
Потом я помню смутно. Я поглощал кого мог, высекал целые просеки, возможно пытался выписывать круги на полях… не помню. Потом мне надоело поддерживать и тратить силу на подчиняющий флёр и тут завертелось! Помню вообще урывками. Серо летали во все стороны, потом этот толстый жахнул серо такой силы, что пространство затрещало, это выкосило тысяч пять пустых.
Меня били. Мне это надоело, особенно когда мне попытались отгрызть руку, я захотел, чтобы от меня отстали… Потом помню, что мне нужно было встретить друзей и забрать ребёнка. Это было важно.