Это сложно объяснить, даже себе, но, наверное свобода.
Когда играли в Фактории, всегда, всегда ощущались стены того зала, где проходил сценарий. Да, можно было разойтись… казалось на десятки километров, но ощущения Ксие опровергало это заблуждение. Твои товарищи по команде были максимум в паре сотне метров от тебя. Простор всегда был ограничен потолком. Нельзя было взять АГС и молотить им во все стороны, пока заряды не иссякнут.
Тут всё это можно. Да, локация игрового сценария очерчена голубыми огоньками. Но это всего лишь заборчик. Перешагни и не заметишь разницы, с тобой всего лишь не будет случаться сюжетных сцен, да сопартийцы за тобой не последуют.
Если это не ядерная бомба или объёмная на пару килотонн, то жги снаряды, сколько хочешь.
А монстры? Слабаки такие, что смеяться хочется. Да, она играла за Призывающую, но и почувствовать себя парнем, которому ты нравишься тоже было интересно. И когда она им играла в блицбол, то была этим парнем, по большей части. Это довольно странные ощущения.
И чтобы в них разобраться она приложит столько усилий, сколько потребуется.
Девочки и мальчики в клубе поэзии сперва встретили её по разному. Девочки уже начали пробовать свои силёнки на стезе обольщения и сильная, красивая конкурентка им вставала поперёк горла, мальчикам тоже уже начинали нравиться девочки, хотя, что с этими чувствами делать осознание шло вкривь и вкось.
Но эрудиция, глубокое знание вопроса, холодность с мальчиками и проникновенное чтение чужих и своих стихов влюбили в себя мальчиков, но из-за холодности заставило сильнее скрывать свои чувства, а девочкам дало иллюзию, что она им не соперник, и у их мальчишек с ней нет шансов.
Художники комиксов и манги были более приветливы. Зависть у них скорее к таланту, а то, как ты выглядишь… ну тут по разному, но мальчики и девочки в Таёжной правильно питались и физической подготовке уделялось весьма немало времени в неделю, что сказывалось на внешнем виде в лучшую сторону.
Рука на редактировании манги, манхвы, комиксов у Алёны, как и у почти всех Аларовцев была набита, да и сама она пробовала написать свою историю, но после прошедших через её руки десятков и сотен чужих историй, это было непросто. Планка задрана на страшную высоту. Но с вступлением в клуб начало действовать правило: глаза бояться, руки делают.
Ей и правда было, что рассказать людям. А скорость прорисовки поразила соклубников. Сама история маленькой, четырёхлетней сироты захватила их и они добровольно согласились рисовать ей фоны, второстепенных и фоновых персонажей.
Сама Алёна вооружилась методом рисовки Ганса (немного хорор фантастическа, манга, фильм.), добавила мимимишных няшек в питомцы своей героини, проблемы современности глазами ребёнка, капельку дружбы, щепотку любви и самопожертвования… Очень трудно было держать читателя в напряжении от главы к главе, физически заставляя сопереживать девочке. Но получалось. Ребята прорисовывая фон часто плакали, размывая свои работы и начиная заново.
Естественно у неё было небывалое преимущество перед другими художниками и авторами. Время. У неё его было ровно в пять с половиной раз больше. Ещё ей помогали и её наставник с родителями и психологи с более чем трёхсотлетним жизненным опытом, заглянувшие на тёмную сторону настолько глубокой депрессии, что жалкое самоубийство выглядело простой и горькой таблеткой снимающей головную боль, а уничтожение любого города, всего лишь возмездием этим мерзким людям, непонимающим их страданий.
Естественно с такой помощью сказка была бы очень мрачной, если бы не сияние невинности и чистоты заботы маленькой девочки над её питомцами, проявляемой заботы над заблудшими душами, усмирение боли встречаемых ею взрослых.
Естественно, то на что у взрослых уходили недели и месяцы творческих взрывов и бессилия, Алёне давалось за ночь, или две, очень редко когда глава требовала пять ночей.
По сути весь клуб стал её студией. А ещё она подрядила клуб любителей поэзии подбирать хоку и стихи под те или иные сцены, вставляя их в начало и конец каждой главы и арки, очень поднапрягшись заставила своих персонажей говорить в стихотворной форме… На родном, старородном, на нихонго, старосветском и путунхуа.
Также клуб любителей компьютерной графики не минула чаша её внимания. Готовые главы начиная с нулевой приобрели цвет и преобразились в манхву. Издадут ли её в джи журналах манги или нет, теперь значения не имело, манхва изначально шла для телефонов и планшетов, издатели работали через сеть, а значит она не будет зависеть от ненадёжной почты или дорогих курьеров высылая раскадровки.