За год Клан заработал Славу, мы не бегали от боёв, но каждый научился, максимально для него возможно, скрывать своё Ксiе (ДеДе). Нас стали звать Призраками. Забавно это слышать от Пустых.
Клан расширился, теперь нас почти три сотни, из них пятьдесят восемь Гиганты которые прослышав о нас, (поглощая пустых) не бежали в страхе, но и не сражались, уклонялись и своим подавлением волнами в крике выражали чувства. Тогда в переговоры вступал я и отвечал им тоже волнами и чувствами с небольшим количеством слов. Всего три раза при этом меня пытались уничтожить.
Три Защитника стали Плечами, равно Сотникам. Их плечи мои предплечья, то есть их офицеры, заместители. Десятники стали руками, бойцы пальцами.
От первого состава десятников остались Джек, Алевтина, Араон, Лизлет, Секач и Плевок.
Джек, как дикобраз может стрелять шипами, на спине панцирь, чуть выше меня, лапы грубые, не для чего-то мелкого.
Араон, жук и его слюна плавит твёрдые духовные частицы. Там, где у человека живот у него расположены восемь мелких, подвижных лапок, которыми он ловко работает. Он наш главный производственник. И ему это нравиться, да и в бою его особенно прикрывают.
Алевтина имеет чарующий голос, как Сирена, может вводить пустых в транс. Хотя Пустые, до ранга Великий, редко бывают красивы. И зелёный восьмиметровый монстр с черными, спутанными водорослями, до середины его длины, был лишним тому подтверждением. Хорошо, тут большинство такие.
Плевок похож на свинью и плюётся ядом.
Секач контактный боец с шипами-мечами торчащими из всех углов его тела.
Лизлет, может ставить барьеры, может и ещё чего научиться, но дело это не быстрое. Я ей потом все книги по магии отдам, может у неё толк выйдет из них.
И наша артиллерия, пятьдесят восемь пушек. Двадцать три из них признались, что застряли в таком виде навечно. Очень нужный исследовательский материальчик.
Наши дорогие Великие помогли мне аккуратно сломать у двоих маски. Вид у них при ослаблении на человеческий не походил совсем. Но они успели поделиться, за то время пока маска регенерирует, тем, что регресс им стал не страшен. То есть, они оставались старшими не зависимо от поглощения равных, им нужно было поглощать пустых только для поддержания на плаву своей личности.
Осталось плюнуть, да растереть, придумать способ отменить регенерацию маски и эти два десятка Смогут более плотно взаимодействовать с окружающими. Хотя… Если научаться скрывать присутствие, или создать амулет сокрытия, то я знаю одного парнишку, который будет неимоверно рад таким горкам.
Стоп! А это мысль!
— В путь, Клан! Я познакомлю вас с Лётчиком! — на подъём мы все быстрые, брать то нечего. До нужной точки было три тысячи с сотнями километров.
— По пути скармливаем гигантов нашему пополнению, каждый седьмой мой!
Теперь у нас было три Великих, их Зов собирал всех окрестных великанов с восьмидесяти километров. Но просто стоячих я впитывать запретил. Это развивает неправильные инстинкты.
Пока Защитники держали всех призванных гигантов, Клан выходил двести тридцать на десятерых, артиллерия бдила и срывала серо камнями. Самые ловкие из них участвовали в ближнем бою со своими языками.
Потом в круг стали попадать по пятнадцать гигантов. Через пол тысячи километров и десять суток марша в круг слали заталкивать по двадцать гигантов и один из Плеч играл на их стороне. Вновь появились раненые, иногда убитые. Эта боль утраты заполняла Пустоту в душах соклановцев и делала эту Пустоту шире. Да, это в десятки раз медленнее чем каннибализм, но работает. Осталось узнать пределы такого роста.
— Не хочешь терять дорогих друзей? Становись сильнее и защищай их. — была на это присказка, ставшая девизом.
Как заставить отъявленных эгоистов прикрывать друг друга? Всего лишь поменять условия. Эгоисты Пустые защищают этим себя, свой внутренний комфорт. Меня устраивала такая подмена.
— Хвостик, сколько же нам их жрать? Уж не девять месяцев, я надеюсь.
Ещё через тысячу километров и двадцать пять дней (скорость упала из-за раненых) я начал поглощать каждого третьего старшего гиганта. Скверна сочилась из моих пор оставляя ожоги, чтобы этого избегать пришлось выдавливать её мощными короткими импульсами с выбросами Ксие, синхронизируя свои действия с командой уборщиков.
Наблюдение: скверна разъедает духовную материю.
Интересно, при длительном накоплении скверны от души останется только нерушимый стержень воли? И сможет ли такой пустой оперировать этой скверной?