— М-монстр-ры? Так м-ме н-не п-приснилось?
— Ой, да ладно тебе. — фыркнула девочка. — Ещё ни одного ребетёнка тут не встретили с откушенной ногой или рукой. Если они кого и кушают, то сразу целиком.
— И-и-ик! — взвизгнул Максим и соседние дети, которых Оля некультурно пихнула своей книжицей в плечи или спину.
— Но, будь у меня шанс, я бы хотела такого защитника. — вроде и тихо пробормотала Оля, а все услышали.
— А я слышал от Серёжи, что у него на глазах троих убили. — поделилась сплетней соседняя девочка.
— А, это когда он с тремя хулиганами в интернате дрался. — кивнул Саша. — Тоже слышал. Не хорошие были ребята, Оля сказала: «Туда им и дорога!». Может и так, я их не знал.
Дети погомонили немного, обсудили ещё немного слухи, да девочка сорвалась дальше и тюкнула по голове очередного мальчика. Саша поспешил за ней.
— Странная она. — высказал общее мнение Максим.
Несколько часов тишины в действиях. Дети выходили из коридоров с дверями вертушками, знакомились. Девочка с дневником ходила словно везде, и временами стукала мальчиков, тыкала всех торцом девочек или наоборот, указывала им на что-то. Её в конце-концов узнали все дети, что собрались в большом каменном зале, с гладкими, полированными стенами песчаного цвета и такими же колонами.
Привычную уже картину разрушила открытая двустворчатая дверь.
— Мелкое мясо, топайте в те двери! — в зал вошёл огромный, скорее всего, бык с костяной маской вместо морды похожей на коленку с зубами и глазами, и синими лампами. — Кто тут задержится познает крепость моих зубов. — оскалился он.
— Подставишь и мы бить их будем, что ли? — очень веско прозвучал девчоночий голосок в наступившей нервной тишине. — Так, хоть бы кувалду захватил бы. А, что там? — не последовательно переключилась та же девочка.
— Там? Идите, да узнаете. — обиделся бык, да остался стоять перегораживая двойные двери из которых вышел.
— Да и пойду, тут скучно и нет ничего. — следует отметить, что дети просыпались в удобных кроватях голышом в комнатах на двенадцать персон, проходили в двери-вертушки за которыми была душевая и в шкафчиках с их черно-белыми фотографиями были комбинезоны впору. На выходе из душевой тоже была дверь-вертушка не позволяющая вернуться, за которой было видно столы. Наевшись дети шли по коридору выходящему к ещё одной вертушке за которой был этот зал.
И малолетнее стадо пошло за своим вожаком.
— О, там есть кресла! — громко, на весь зал крикнул Саша. А сопровождая девочку он познакомился почти со всеми.
Кресла стояли на возвышении или сцене. Но шли на подъём к задним рядам. Между сценой и первыми рядами зрителей имелся островок-трибуна на которой стояла кафедра с деревянным молотком.
В зрительном зале было темно, но шуршали голоса, скрипели чем-то, было слышно постукивание и позвякивание.
Последние дети выбежали из большого пустого зала, будто за ними семь быков ада гналось и влипали в спины не успевших рассесться более любопытных товарищей.
Когда все всё же уселись за кафедрой возник монстр обращённый к детям спиной.
— Дорогие мои друзья, сегодня в этот знаменательный вечер состоится аукцион. Это не рядовое событие в нашем мире, я верю принесёт вам истинное наслаждение! — свет в зрительном зале стал ярче и дети увидели, что на каменных скамьях-рядах сидят тысячи и тысячи чудовищ.
— Уау!!! Как много!!! — взвизгнула счастьем Оля. — А нас мало, на всех не хватит!
— (из зала покатился непонятный шум в чьём-то больном воображении похожий на смех).
— И так, наши лоты сегодня будут самыми необычными, и ставки за них будут не простыми. Вы видите стенд с картинками: Отжимание. Приседания. Бег. Прыжки на месте со скакалкой. Ставки можно вести до трёх подходов по сто на одну дисциплину.
— Да, я тысячу раз отжаться за пол часа могу! — посыпались в подобном ключе реплики из зала. Иногда в том скрежете, что от туда раздавался проскальзывал смысл, иногда нормальные голоса перебивали осмысленный шум.
— Наш аукцион начинается! — островок-трибуна развернулся на сто восемьдесят градусов. — Наши дорогие покупатели, вы поняли систему ставок? — спросил ведущий у детей ни к кому конкретно не обращаясь.
— Примерно. — отозвался Саша.
— У вас под сиденьями четыре таблички. На каждой из них картинка. Поднятая табличка и поднятый палец это целый подход, то есть сто раз. Или километр бега. Поднятая табличка и два пальца, два подхода, три пальца три подхода. Понятно? После первого подхода можно набавлять хоть по одному отжиманию, прыжку, метру. Для этого нужно сказать вслух: подход и одно отжимание с демонстрацией соответствующей таблички. Чтож, начнём!