— Вы пьёте? — глупый вопрос, позже я долго ругала себя за него.
— Пью, — он впервые улыбнулся при мне, хлопоча у старенькой плиты. — А ты нет?
Я всё же обратила внимание на то, чем занят мой учитель. Он кипятил воду и насыпал ароматные травы в заварник. Чай! Вот о чём он спрашивал. А я подумала…
Неожиданно для самой себя я хихикнула, а потом ещё раз и ещё. Такая глупая и неловкая ситуация, что мне стало смешно.
— Приму это за «да», — услышала я вновь серьёзный голос своего учителя и вмиг успокоилась, снова ровно сев на стуле.
— Может, вам помочь?
Вместо ответа я получила кружку заваристого травяного чая с лимоном и облепихой. Мужчина тяжело опустился на соседний стул.
— Спасибо.
Он внимательно посмотрел на меня, будто изучая, пригладил тёмные волосы с седыми прядями и облокотился о спинку стула.
— Почему стрельба?
Я опешила от неожиданного вопроса, отставила кружку и переспросила:
— Что?
— Когда Диана, твоя мать, пришла ко мне и сказала, что её одиннадцатилетняя дочка хочет научиться стрелять из лука, я сразу же ей отказал. Видишь ли, уметь стрелять — это одно, учить — другое. Особенно детей. Их нужно заставлять, терпеть истерики, если что-то не получается, успокаивать, если поранятся. Я не хотел тебя брать, но она всё-таки смогла уговорить меня на одно пробное занятие. Сказала, что ты не даёшь ей спать по ночам, всё расспрашиваешь про технику стрельбы и теорию. Я знаю твою маму с детства, поэтому согласился, так сказать, помочь. Решил на первом же занятии нагрузить тебя так, чтобы отвадить всякое желание стрелять. Ты ведь помнишь наше первое занятие? Я помню. Очень хорошо помню. Ты уходила такая уставшая, что еле стояла на ногах, но глаза… В них было настоящее счастье. После этого я сказал Диане, что перестать с тобой заниматься было бы упущением для меня и огромным разочарованием для тебя самой. Она согласилась. И во время всех следующих тренировок, видя твоё рвение и желание достичь идеала, я не раз задавался вопросом: почему стрельба? Ты могла выбрать всё что угодно, но почему-то выбрала лук и стрелы. Я не спрашивал раньше, потому что всё ждал, когда ты сдашься. Когда тебе надоест и ты, так же как и все дети, забудешь про это, насытившись, — мужчина сделал глоток чая, видимо, горло пересохло, — а сегодня я посмотрел на тебя, такую счастливую, смеющуюся, и понял, насколько глупо ошибался.
Я поражённо уставилась в пол, переваривая услышанное. Нет, я догадывалась, что он не хотел меня обучать, это было понятно по холодному отношению, но чтобы ждать, когда я сдамся, и подталкивать меня к этому… Внутри начало подниматься раздражение, я непроизвольно скрестила руки на груди и перевела хмурый взгляд на учителя. Тот точно так же смотрел на меня, ожидая ответа.
— Как-то я увидела взрослых мальчишек в поле. Они стреляли из самодельных луков в старый дуб. Мне стало интересно, я подошла, попросилась попробовать, а они сказали «нет», — я фыркнула, — по их мнению, маленьким девочкам таким заниматься не положено. Я расстроилась и все последующие разы, когда их видела, уже не подходила, а только наблюдала издалека. Сейчас я понимаю, что стрелять толком-то они и не умели, но тогда это казалось чем-то невероятным, недосягаемым. Наверное, во мне заиграло желание доказать, что я ничем не хуже.
— Тебе никогда не было интересно, как меня зовут?
Снова вопрос, и снова он застал меня врасплох. Я всегда обращалась на "вы" или говорила просто "учитель", "тренер". Мама не рассказывала мне, как-будто его имя это какая-то тайна.
— Было, но если вы…
— Ноа.
— Вы меня перебили, — нахмурилась я.
— Ты уже ответила на мой вопрос, а всё, что идёт после «но», — неважно.
Я оглядела мужчину. Высокий и широкоплечий, на вид ему не дашь больше сорока пяти, но я была уверена, что ему больше. Тяжёлый взгляд, напряжённое выражение лица.
— Это имя вам не подходит.
— Почему же? — он улыбнулся, уже второй раз за сегодня.
— Слишком мягкое, что ли. Вы таким не выглядите.
— Не суди по внешности, Аврора, она очень часто бывает обманчива.
Я еле подавила в себе желание закатить глаза и огрызнуться. Ненавижу, когда взрослые начинают читать нравоучения.
— Знаю, — только и смогла выдавить из себя я.
Мужчина ещё шире улыбнулся, явно почувствовав моё раздражение.
— Тебе нравится, как ты стреляешь? Имею в виду меткость, скорость. Тебя устраивают твои навыки? — снова серьёзный тон, эти перепады сводили меня с ума.