— Да, наверное, да. Мне не с чем сравнить. Только с теми мальчишками, но что с них взять?
Молчание. Я ёрзала на стуле, размышляя.
— А почему вы спрашиваете?
— Тебе только двенадцать, а ты уже стреляешь лучше многих взрослых с опытом больше, чем вся твоя жизнь, — мужчина задумчиво поглаживал бороду, явно погружённый в свои мысли. — А знаешь, что самое поражающее? Ты можешь больше. Лучше.
Я застыла, не отводя взгляда от мужчины. Ждала продолжения, но его не последовало.
— Вы так думаете?
— Я уверен, — он вздохнул, возвращаясь мыслями ко мне. — Но если тебя всё устраивает, то мы можем закончить тренировки.
— Что? Нет. Вы всё не так поняли, — неожиданно для самой себя меня напугали эти слова. — Я не готова.
Взгляд Лиама пригвоздил меня к месту, и я вновь постаралась надеть на лицо маску спокойствия. Я правда слишком эмоционально отреагировала. Вдруг это была проверка? На сдержанность.
— Я не хочу прекращать занятия. Если вы считаете, что я могу больше — я сделаю.
Мужчина ничего не ответил, просто встал из-за стола и пошёл к входной двери.
— Дождь закончился.
Я поспешила за ним, окинув уютную старомодную кухню прощальным взглядом.
Вопреки моим опасениям Ноа не прекратил обучать меня, но занятия стали чуть иными. Мы начали больше разговаривать, он интересовался моей жизнью, а я в ответ охотно слушала о его. Я не была против таких изменений, но они настораживали. Было предчувствие, что всё это не с пустого места и что-то произойдёт.
И через несколько месяцев мои догадки подтвердились. Когда я собиралась на очередное занятие, ко мне подошла мама, попросила присесть и поговорить. Она явно была чем-то сильно расстроена, и уже тогда я поняла, что это связано с тренером.
Оказалось, что он был болен — чем-то страшным и, скорее всего, неизлечимым. И он знал об этом, знал и никому не сказал. Я понимала его: он хотел прожить свои последние месяцы так, как будто всё в порядке, без переживаний и сочувствующих взглядов. Это был его выбор, и я должна была уважать его.
Но никто не мог запретить мне безумно злиться на себя. Как я могла не заметить, что его здоровье ухудшается? Проводя с ним так много времени, разговаривая, отмечая все изменения в поведении. Почему я не смогла сложить два плюс два, понять и хотя бы попрощаться с ним? Ведь, уходя с прошлой тренировки, я даже не подозревала, что она окажется последней.
После этого известия я долго просидела в своей комнате. Обдумывала каждое его слово, каждое движение, взгляд. В конце концов я пришла к выводу, что Ноа был готов к смерти. Он не боялся, а смирился с неизбежным. Все умирают — рано или поздно, но это произойдёт. От старости, болезни, несчастного случая или убийства — исход один.
Когда я поняла эту простую истину, жить стало гораздо проще.
Так удивительно — я вспомнила об этом именно сейчас. Хоть ситуации у нас с тренером были не совсем похожи — к счастью или сожалению, я не была смертельно больна, — но моей жизни тоже угрожала опасность, с которой я ничего сделать не могла.
***
Мои догадки подтвердились. Мэг больше не приходила. Прошла неделя, и только ежедневно появляющиеся подносы с едой в моей камере показывали, что про меня не забыли.
Большую часть времени я спала, а когда просыпалась, то ходила из угла в угол, меряя белый пол шагами. От скуки я начала заниматься спортом. Отжимания, планка, приседания. Доводила себя до состояния, когда подкашивались ноги и становилось трудно стоять, а потом возвращалась обратно на матрас и снова спала.
И всё же чувство того, что за мной наблюдают, всё никак не покидало меня.
Как-то я проснулась от кошмара, пришедшего ко мне во сне. Открыла глаза, но ничего не увидела. Темнота. Мне стало страшно, почему-то в голову полезли странные мысли. Я умерла? Я в коме? Я ослепла?
Обычно мне не выключали свет. Никогда. Даже когда по правилам должна была быть ночь.
Тогда я села на матрасе и постаралась вглядеться в темноту, помахала руками перед лицом, а потом замерла. В правом, самом дальнем от меня углу я разглядела две красные горошинки. Маленькие точки, которые я бы никогда и не заметила, будь тут светло.
Я перестала дышать, руки автоматически сжались в кулаки — я чувствовала опасность. А в следующую секунду свет включился.
Позже я ещё долго сидела без движения, смотря в этот несчастный угол. Я осмотрела его вдоль и поперёк, ощупала каждую стену и пол в поисках этих красных точек, но так ничего и не нашла.