– Срок мотала на зоне, – в наглую сцарапав стул у соседнего столика, подсела к ним. – Или Алинка не сказала вам? Простите ее за это, застеснялась, наверное, – сестра нервно сглотнула.
– О, Улечка, не видела тебя давно. Я же не обозналась, правда? Это же у тебя мать в две смены въ*бывает фельдшером на скорой, чтобы ее дочери было, что поесть завтра и что обуть или я снова чего-то не понимаю? – Уля потупила глаза с ненавистью смотря на Алинку, а я переключилась на следующую.
– Что Анечка рыбка вдруг «фу» стала амаров и делекатесов захотелось. Так заработай милая ручками своими, на которых маникюр за пятак сделан, который папочка твой оплатил, а перед этим на рынке в мороз стоял, рыбку продавал, которая тебе вдруг «фу» стала. Все для любимой дочери.
– Оля, – шикнула Линка, пытаясь меня остановить, но раньше думать надо было своей одной извилиной.
– Вы если в игры эти играть вздумали, то вы, хотя бы играйте с выгодой, а не вхолостую. Когда ты вбухиваешь в себя родительское бабло, то оно должно окупаться. – Взглядом впиваюсь в Улю. – Если позиционируете себя товаром, то он должен продаваться, а не на полках киснуть, найдите покупателя. Вон хотя бы, такого как те мужики за соседним столиком, – веду головой в сторону колоритной мужской компании, где все как на подбор, по ним хоть гид ведущих домов мод устраивай, – у одного из них часы на руке, как четыре твоих Марча стоят. Вот он будет готов платить за тебя и твои хотелки в случае удовлетворения его инстинктов.
–Что ты имеешь в виду? Мы не… – Улин бунт мне был побоку.
– Упрощаю для особ с клиповым мышлением: если не умеешь зарабатывать головой, заработай п***ой. Лайфхак милая, ему уже не одна сотня лет, особы не одаренные серой жидкостью в черепной коробке к коим ты относишься, им часто пользуются, возьми на заметку, – улыбнулась Ульяне и тут же обращая потемневший от злости взгляд к своей сестре. – А ты, еще раз из матери деньги вытрясешь, я из тебя твою паршивую душонку вытрясу, а тушку в лесу под березками прикопаю. А заодно и твоих подружек, чтобы тебе скучно не было. Благо у нас в России берез много, на вас точно хватит и на несколько поколений таких же дур вперед. Чтобы через два часа свою ж*пу домой притащила, у тебя генеральная уборка по плану в квартире, с мытьем сортира.
– Да пошла ты, – неосмотрительно решила взбунтоваться Линка, когда я уже поднялась со своего места, собираясь покинуть это заведение, этим вынуждая меня обернуться и я, оперевшись руками о край стола, попытаться в последний раз донести до ее тупой башки, что я не мать и ее взбрыки терпеть не буду.
– Ну, давай, вякни еще раз, только сохраниться не забудь, а то твое рабочее табло обретет сейчас нетоварный вид. У тебя два часа. Не придешь – считай, взяла больничный по причине сломанных ног, – еще одной попытки мне возразить не последовало, поэтому я спокойно направилась к выходу провожаемая взглядами остальных посетителей. Наслаждайтесь Господа, наврятли вы где-то еще увидите такое представление.
Глава 8
Выйдя за двери реста, останавливаюсь на крыльце закуривая. Гнев, бурлящий внутри не утихает и небольшой взрыв, который я себе позволила, совсем не унял ту бурю, что варилась внутри. Позади хлопнула дверь и поравнявшийся со мной мужчина, чиркнув зажигалкой, закурил, останавливаясь рядом.
– Жёстко вы с ними. Молодые ещё, глупые, – перевожу свой взгляд, на него сталкиваясь с самоуверенным, наглым, насмешливым взглядом зелёных глаз. Передо мной этакий стандартный представитель того болотца, в котором мне некогда приходилось обитать, дорогие котлы на запястье, костюмчик дороже мой четырки раза в три, а за плечами, скорее всего, сумма в ярды и дох*ярд пафоса в кармане.
– Вы кто?
– Тот чьи часы стоят как четыре Марча, – наглая улыбка расползается на губах мужчины. Не надо быть Вангой , чтобы понять, что он слышал разговор в ресте, видимо, все же я была излишне громкой.
– Поздравляю, – произношу, отворачиваясь, сильнее затягиваясь сигаретой.
– Может, вас подвести?
– Нет, спасибо. Сама справлюсь.
– Имя свое тоже нескажите?
– А вы догадливый, – произношу, выбросив сигарету в урну и не оборачиваясь, направляюсь к своей потрепанной четырке. Чур меня, чур. Готова перекреститься и водой святой себя окропить как от нечисти, дабы судьба меня больше никогда не сводила с подобными людьми. Такие стелют мягко, только спать потом на тюремной шконке довольно жестко.
Но мои злоключения, видимо, на сегодня не закончились, выехав с парковки, я проехала лишь пару зданий, как моя «старушка» встала. Попытка снова ее завести не увенчалась успехом и я, включив аварийку, дернула ручку открытия капота, собираясь выйти из машины, как позади остановился темный Лексус и из него вышел тот самый мужчина, что пытался узнать мое имя у «Fresco». Неужели этот великовозрастный отпрыск своих определенно богатеньких родителей, родившийся с золотой ложкой во рту, думает, что способен мне помочь с отечественным автопромом. Голову даю на отсечение, сейчас предложит эвакуатор или собственное авто в качестве такси. Как же я не люблю назойливых.