– Смешно.
– Я серьезно, – в моих глазах стойкое неверие, в его обида, якобы неподдельная. Ну да, поверила как же.
– Ольга Владимировна? Алексеева? – раздалось внезапно, и я подняла голову на остановившегося возле нашего столика мужчину, коим оказался Борис Степанович Фридман один из моих бывших клиентов. – Как же я рад вас видеть, – и он, взяв мою руку, оставил почтительный поцелуй на тыльной стороне ладони.
– Спасибо Борис Степанович, я тоже рада встрече.
– Слав, я смотрю, тебе несказанно повезло, Ольга Владимировна просто акула в бухгалтерии вытащит из любой зад… кхм… ямы, – «зато ты сейчас меня туда загнал», промелькнуло в моей голове, понимая, что вся моя история о том, что я обычная официантка ищущая новое место работы, в эту секунду посыпалась как карточный домик.
– Вы преувеличиваете мои заслуги, – но маска доброжелательности не дрогнула, и я улыбнулась.
– Ольга Владимировна, это я преуменьшаю, поверьте. Еще раз мое почтение, – галантный наклон головы и Фридман попрощавшись, направился к выходу.
– Видимо, ангел-хранитель на моей стороне сегодня, – произнес мой новый знакомый, давая мне понять, что за этим определенно последует просьба, и я даже догадываюсь какая. – Вы не поверите, но мне жизненно необходим гениальный бухгалтер, – как предсказуемо.
– Ничем не могу помочь, Вячеслав.
– Я давно знаком с Фридманом и доверяю его мнению, поэтому любая сумма.
– Дело не в деньгах. Я не работаю сейчас.
– Ольга, вы не поняли, любая сумма, – предпоследнее слово он выделил особо, все так же шикарно улыбаясь.
– Это вы не поняли, – в моем голосе уже звучат нотки металла, ибо это тема мне неприятна, – я не могу вам помочь, даже если бы хотела.
– Ольга…, – снова начал мой новый знакомый, но мне надоел этот разговор, поэтому я обрываю его на полуслове.
– 174 УК РФ – откинувшись на спинку стула, смотря прямо в глаза, наблюдая, как выражение его лица становится абсолютно серьезным и сосредоточенным, – легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, отягощенная крупным размером и тем, что я была при должности. Шили семь, дали пять лет шесть месяцев и предписанием штрафа в пять лямов, это с компенсацией ущерба и то, что якобы потерпевшая сторона была удовлетворена приговором и больше не имела претензий. Отсидела два года два месяца вышла на днях по УДО с запретом заниматься бухгалтерской или иным видом деятельности, связанным с денежным оборотом, сроком в пять лет. Так что я действительно ничем помочь вам не могу, Вячеслав.
– Интересная вы девушка Ольга, – секундная тень растерянности, промелькнувшая во взгляде, скрыта вроде за естественным жестом, он потянулся за чашкой и пригубил кофе.
– Ага, сундучок с сюрпризами.
– И все же выход из ситуации всегда найти можно, возьмите, – вытащив портмоне, он достав из него визитку, положил ее на стол, – если передумаете, позвоните. – На черном куске картона четким красивым шрифтом без излишков в дизайне значилось «Усманов Вячеслав Викторович. Мебельная компания». – У меня безвыходная ситуация и я готов заплатить абсолютно любую сумму за оказанную помощь, иначе, я рискую оказаться там, откуда вы недавно вернулись.
– Сочувствую. Искренне, правда. Мне пора, Вячеслав. Спасибо за помощь и кофе, – я поднялась со своего места, все-таки взяв визитку, чисто профессиональный интерес, надо загуглить, что за компания и каков оборот. Чтобы хотя бы реально понимать, с кем я сейчас разговаривала.
Глава 9
До дома добралась без происшествий, заглянула к Валерке, рассказала про бензонасос, отдала ему деньги за бензин и колеса, за расходники сразу отдать не хватило, придется позже частями.
– Валер, а за работу сколько?
– Я же сказал не возьму.
– Слушай…
– Алексеева, тема закрыта, – сказал как отрезал, вызывая этим у меня улыбку. Еще раз его поблагодарив, пошла домой. Надо в квартире устроить уборку, мать на работе, в две смены пропадает ей просто некогда, Алинка палец о палец не ударит, а от меня должна же быть хоть какая-то польза.
Я уже сняла с гардин шторы и замочила их в ванне, когда услышала поворот ключа в двери, явилась моя сестренка.
– Ну и что ты устроила? – завопила, едва переступив порог. – Ты понимаешь, что ты меня опозорила перед всеми! Как я теперь в глаза людям смотреть буду? Ты совсем одичала, видимо за эти два года еще и выражалась как урка последняя!
– Ты с пьедестала – то иногда спрыгивай, – произнесла я, вытирая руки о полотенце, наблюдая за ее истерическими воплями, – помыться там, пыль смахнуть, голубиный помет с плеч счистить.