Часы показывали половину десятого, когда в коридоре раздались тяжелые мужские шаги.
– Вы засиживаетесь. Рабочий день уже давно закончен, – Усманов стоял у двери, прислонившись плечом к дверному проему.
– Мой рабочий день не нормирован. Я не смогу уложиться в сроки, если буду работать по часам. Это проблема?
– Конечно же, нет. Я могу вам помочь? – и опять эта хамоватая ухмылка. Очаровательно конечно, но бесит.
– Я привыкла работать одна.
– Может, поужинаем? – оторвав взгляд от монитора, встретилась с его нагловатым и самоуверенным.
– А дальше что? – произнесла, сложив руки на столе и немного подавшись вперед улыбаясь. Совсем недоброй улыбкой. – Ресты, брюлики, брендовые шмотки, люксовые тачки? – издевку в своем голосе я даже не попыталась скрыть. Проходили, плавали, извините не понравилось. Но урок усвоен на всю жизнь.
– Планировал начать с ужина и цветов, а потом уже все остальное, – удивление промелькнуло во взгляде и тоне голоса, но виду он не подал. Еще бы. Видимо, опыта обольщения за плечами навалом.
– Мимо Вячеслав. У вас что-то еще или я могу дальше работать?
– Может, перейдем на «ты»?
– Окей. Но подкат не засчитан, – в его глазах мелькнул какой-то дьявольский блеск, словно мои слова вдруг пришлись ему по душе. Отчего-то именно в этот момент мне показалось, что я сделала какую-то очередную ошибку. Только какую, я пока не поняла.
Глава 16
– Оль, если тебя еще раз посадят, я не переживу больше этого, – мама стояла в коридоре опираясь плечом о стену и нервно теребила концы шали, накинутой на плечи, наблюдая, как я обувалась.
– Мам, все хорошо,– разговор с утра был тяжелый, и моя версия про архив, в который меня якобы взяли работать, выглядела не очень убедительно, на фоне того, что я оплатила операцию и лечение Алинки и готова была оплатить операцию для нее самой. – Правда. Меня не посадят. Я обещаю, – но она чувствовала мою ложь, чувствовала, что деньги я взяла не у Светки. Но если я скажу ей правду, то она будет переживать еще больше. Поцеловав в щеку маму, вышла за дверь, замирая на миг, прикрыв глаза в попытке задушить гадкое чувство вины перед ней. Я лгала, лгала во всем, потому что я не знаю, как все повернется. Одна оплошность и даже не моя ошибка, и снова СИЗО, колония и теперь уже не на два года, вот далеко не на два. Вчера по радио одна уважаемая дама – психолог вещала, что чувство вины и стыда – это норма социального регулирования и к чувствам это не имеет никакого отношения. Я могу с ней поспорить, теперь могу и аргументов мне хватит. Проглотив горечь, появившуюся во рту от собственных мыслей, спустилась вниз и, выйдя из подъезда, двинулась к своей машине. Невыносимо хотелось курить, но пачка оказалась пуста. Не забыть бы, купить по пути, села в машину, повернула ключ в замке зажигания и выехала со двора.
Спустя полчаса, я уже стояла в курилке бизнес-центра, выкуривая сигарету, со стаканчиком кофе в руках, настраиваясь на рабочий процесс и пытаясь избавиться от осадка, который возник после разговора с матерью. Выходило не очень. Дрейфуя в собственных мыслях, наблюдала, как грузчики перекладывают какие-то коробки в коридоре, пару раз про*бавшись и чуть не повалив на пол воздвигнутую ими же конструкцию. Сразу видно, что не играли они в тетрис в детстве. Это отвлекало и забавляло в какой-то мере.
– Как много идиотов, – раздался голос позади, и мне уже даже не надо было оборачиваться, чтобы понять кто это.
– Как мало патронов, – ответила, усмехнувшись и отхлебнув горячий напиток, обернулась. Встречаясь с насмешливым, пронизывающим взглядом. Интересно, этот мужик так всегда охренительно выглядит или это лишь мне так кажется?
– А мне нравится ход твоих мыслей. Как двигается работа?
– Хорошо. Если не будет накладок, уложусь за семь дней, это с полной проверкой.
– Я со Светланой поговорил, она займется текучкой, работай спокойно.
– Выпиши ей премию или благодарственное письмо, нет ничего более гадкого, чем месть обиженного сотрудника.
– Уже, – и в глазах помимо очевидного интереса, возникло что-то еще. А в моей голове пронеслось понимание, что он непросто кобель, он очень умный кобель, а бабы таким прощают все.
Но уже через пару часов, я стояла перед его столом с недавно пришедшими документами в руках.
– Это что за странная покупка? Тут явно завышена цена, – но он даже не взглянул на бумаги, которые я положила перед ним.