— Потерпи, Самойлов, уже почти пришли.
Жила отличница на восьмом этаже девятиэтажного здания, не имеющего лифта, так что ей можно было только посочувствовать.
— Всё, пришли, - с этими словами Лебедева встала напротив Паши и развела руки, намекая на прощальные объятия.
Паша стоял, смотря несколько секунд на улыбающуюся отличницу с раздвинутыми руками — вот кому зимой спать уж точно не хочется – глаза так и блестят, улыбка на лице сияет, выглядит эта девочка так, будто она самый счастливый человек на этом свете. Но все-таки через пару секунд, насмотревшись на отличницу, Паша приблизился к ней и обнял, а та уткнулась носом в его плечо. Время будто замерло, показалось что даже снег перестал идти. Это мгновение Паша запомнит надолго, он сам не знает почему, к отличнице он никакой симпатии не испытывает – ну девочка девочкой, да красивая, да умная, но все же Паша к ней относился нейтрально, а провожать её пошел просто из вежливости.
Так они простояли пару секунд, а потом до Пашиных ушей донеслись легкий звон металла и шипение. Что это было? Отличница мгновенно отпрянула от него, держась за горло и строя странное выражение лица, будто что-то вызывало у нее презрение или отторжение.
— Ты в порядке? Что случилось? – Паша подошел к ней, ложа руку на плечо. В момент, когда Лебедева убирала руку с шеи и прикрывала то место шарфом, он успел разглядеть след от ожога.
— Все нормально, - немного хрипя отозвалась Ксения, - я домой, ты тоже иди, поздно уже.
Странным образом вся симпатия отличницы к Паше куда-то испарилась, весь вечер та строила ему глазки, а сейчас прогоняет. Ладно, черт знает, что на уме у этих девчонок, может она так внимание привлекает, а сейчас лучше и впрямь уйти.
— Тогда до завтра, - попрощался Паша.
— Ага, - все также холодно произнесла Ксения и скрылась за дверью подъезда.
Паша развернулся и пошел домой по аллее из фонарей, думая о странном поведении Лебедевой. Если внимание зарабатывает, то ладно, пусть делает, что хочет, но откуда ожог на шее. Паша вдруг рефлекторно потянул руку под шарф, проверяя то место на наличие ожогов. Ожогов, естественно, не оказалось, зато пальцы нащупали серебряную цепочку с распятием, которую Паша носит уже несколько лет. Он выудил пальцами крест и уставился на него. Цепочка была довольно короткой, и получалось так, что он смотрит прямо себе под нос, скашивая глаза. Тем не менее, сколько Паша не вглядывался, никакой странности он в цепочке не заметил и, убрав ее обратно, побрел вдоль фонарей домой.
Бряка
Небо было синее и необычайно чистое, такую погоду было трудно застать в тех краях, и считалась она достаточно позитивной. И Паше такая погода тоже нравилась – всегда было приятно идти по улице и любоваться на залитые солнцем морозно белым улицам, а не ловить шапкой комья снега, летящие сверху. В такую погоду и спать не хочется.
Поэтому Паша в хорошем настроении шел в школу. Сегодня он вышел позднее, чем обычно – немного проспал, но тем не менее не опаздывал, время в запасе еще было. Проходя мимо гаражей, той дорогой, которая считалась немного короче, чем по главным улицам, Паша вновь вспоминал Лебедеву и ее странное поведение. Она, конечно, девочка и может так привлекать внимание, но делать это, вызывая ожоги на шее, как-то странно. Так что было решительно не понятно, что все-таки произошло вчера вечером у подъезда отличницы.
Вдруг в периферийное зрение Паши попало яркое пятно, портящее весь бело-серый стиль гаражей. Нет, не желтое, желтое пятно таким яркие быть не сможет. Надо подойти поближе. Обернувшись и поняв, что это пятно красное, Паша перешагнул сугроб. На слегка подрагивающих то-ли от любопытства, то-ли от страха ногах приблизившись к кляксе на снегу, до Паши дошло, что это была кровь. Ком подступил к горлу.
Да и не мог не подступить. Несмотря на то, что Пашина мама работала врачом, её сын жутко боялся крови. Боялся с раннего детства, с тех самых лет, когда только-только узнал, что такое кровь вообще.
Нужно было попытаться успокоиться. Нет, ну конечно это не кровь, наверняка кто-то просто вылил что-то красное на снег, очищая кастрюли или чего-еще. А почему тогда за гаражами? Ну хотя может это и кровь, может кто-то кашлял кровью здесь, на этом месте. Странно, никто не ходит этой дорогой, кроме школьников, а если школьник кашляет кровью, то еще страннее.
Ладно, в любом случае, что бы это ни было, причастие Паши здесь заканчивается его страхом. Примерно с такими мыслями, он отошел от пятна и побрел своей дорогой дальше к школе.