— Привет, Ксюш, - поздоровался Паша с отличницей.
— Здравствуй, Самойлов, - не глядя отозвалась, Лебедева.
Обогнув Ксению в коридоре, Паша постарался обнаружить ожог на её шее, но там все было чисто, как сегодня в небе. Может, Паше все-таки просто показалось, что у отличницы на шее был ожог. Может, просто свет не так упал или еще что. Во всяком случае, если бы ожог был вчера, он был бы и сегодня, а сегодня, как Паша уже узнал, в небе и на шее Лебедевой чисто.
Паша уже было открыл рот, чтобы начать диалог с Ксенией и спросить ее, как она себя чувствует, но поднял глаза и встретился со своей собеседницей глазами. По взгляду можно было понять, что слушать Пашу и его бредовые рассказы о серебряных цепях о ожогах Лебедева не шибко настроена, поэтому Паша оперативно закрыл рот и направился в сторону класса.
Прозвенел звонок, все встали, потом сели, и началась перекличка:
— Кого нет? - бойко спросила тихий класс учительница.
— Чернова и Брюквина, - послушно отрапортовала отличница.
Женя Чернов и Леша Брюквин болели, что было не удивительно, учитывая погоду последних дней. Класс Паши почти никогда не являлся в школу полным составом просто потому, что вероятность поймать момент, в котором бы все тридцать человек находились в добром здравии, очень мала. Тем более, если учесть тех людей, что болели по нескольку недель. Тот же Брюквин, например, довольно щуплый мальчик, потому и часто болеет. Но частые больничные это не все, чем жизнь наградила Лешу. Из-за телосложения, характера и внешний вид, например, его фирменная шапочка с красным помпоном, которую ему шьет бабушка, к Брюквину часто проявляли некоторую агрессию одноклассники помаскулинней. Помимо того, Брюквина в кругах параллели называли Брякой после того, как прознали, что ключи от дома мать ему привязывает к веревке и вешает на шею, и вот так он ходит и бренчит.
Прошел еще один день, и, проснувшись, Паша сидел и смотрел в стену. Как обычно, заторможенный по утрам он встал и побрел к ванной. В этот раз мать разбудила его не поздно, даже немного раньше, чем нужно, поэтому и мыслительный процесс Паши шел сейчас несколько туго.
Тем не менее, быстро одевшись и собрав вещи, Паша выбрался на улицу и сразу снова почувствовал сонливость, ту самую, которая появляется из-за гипноза зимы. Сопротивляясь желанию уснуть на ближайшей скамейке, он пошел по тому же короткому пути, что и вчера несмотря на то, что еще даже не рассвело, хоть до появления солнца на горизонте, пусть оно и будет за облаками, оставалось несколько минут. Продираясь сквозь сыпящий снег и продирая глаза, он шел вдоль линии гаражей и был близок к повороту. Заглянув за него, он увидел трёх людей – двое примерно его роста и один на голову или полторы поменьше с шапкой с ярко-красным помпоном – Бряка. Да, если бедного Лешу настигли тут, то ему явно не поздоровится, сейчас попросят деньги или что похуже. Но влезать Паша не стал, не хватало еще самому получить по шее – хоть он и не хлюпик, но один, а тех кретинов за углом двое. Однако, к удивлению Паши, акта травли не последовало, хулиган напротив Бряки всего лишь нагнулся к нему, будто они что-то сообщали друг другу на ухо, простоял так несколько секунд, выпрямился, переглянулся со вторым хулиганом и пошел в сопровождении Бряки в сторону школы.
Да, такого Паша ожидал меньше всего. Что это вообще было? Мозг старался придумать хоть какие-то внятные объяснения и догадки тому, что это хотя бы теоретически могло быть, но получался какой-то бред. Ай, ладно, плевать. Сначала кровь у гаражей, потом еще странные штуки с Брякой и гопниками, что теперь Паше эти ребусы разгадывать, да ну их. Все также, не зная зачем стоя за углом и выглядывая, он потряс головой, чтоб окончательно вернуться в этот мир. Затем, выкинув эти странные вещи из головы, быстро зашагал в нужную сторону, пока в поле зрения его не врезалась уже знакомая красная клякса. В этот раз даже глаза не пришлось напрягать – пятно было прямо под ногами, и было оно кроваво-красным. Пашу снова чуть не вывернуло. Именно на этом месте и стоял Бряка с хулиганами, а теперь здесь уже лужа крови на снегу. Через пару минут ее, небось, заметет снегом, учитывая погоду, так что об этом тоже следует просто забыть и не забивать голову.
Театрал
— Шах и мат! – донеслось до Паши с другого конца стола.
Шахматы ему никогда особо не нравились, потому как он не особо умел в них играть, но на кружок все равно ходил, все лучше, чем сидеть дома, особенно зимой. Хотя был у кружка и один плюс: сюда ходил ближайший друг Паши – Виктор Калинин, поэтому за столом он больше болтал, чем играл. Виктор был такой внешности, несмотря на наличие очков, что называть его можно было только Виктором, а никак не Витей. Витей Калинина называла только мама, и то изредка, по праздникам. Знаком Паша со своим другом был всего пару лет – с начала средней школы, но это не помешало ему узнать его достаточно хорошо, чтобы знать, что снаружи то он Виктор, а вот внутри – самый настоящий Витя, или даже Витенька, просто до того Калинина, что сидит внутри, надо еще достучаться, и Паша это смог.