«Да, я этим занимаюсь. Конни тоже звонила в службу спасения, и, наверное, всем остальным помощникам шерифа. Ты поклянешься мне, что с тобой всё в порядке, Диллон?»
Он не мог поверить своим глазам, но ухмыльнулся в наручный монитор. Он боялся за Шерлока больше, чем за себя. С ней всё было в порядке. «Когда всё закончится, я отведу тебя на танцы».
Он повернулся к Дэну: «По крайней мере, мы больше не мёрзнем насмерть».
Дейн ухмыльнулся, его лицо было чёрным от пепла, обнажив белые зубы. «Ну разве это не удар? Хорошо продуманный план, если не считать этой маленькой ошибки во времени. Они хотели тебя, Савич. Интересно, видели ли они, как мы прыгали, или думают, что ты мёртв?»
Двадцать минут спустя Савич стоял перед тем, что осталось от мотеля «Хутерс», наблюдая, как пожарные шланги тушат остатки пламени. Тлеющий остов валил чёрный дым, выбрасывая небольшие языки пламени, но жар всё ещё был слишком сильным, чтобы подойти близко. Старое здание быстро сгорело.
Он приказал начальнику Туми отправить двух помощников на поиски владельца, и в этот момент
Он увидел, как к нему идёт Рэймонд Дайкс, сгорбившись, бледный и ошеломлённый. Савичу захотелось пнуть его в замёрзшую канаву, где они с Дейном укрылись после взрыва. Он услышал, как Дайкс сказал себе:
«Вот мерзавцы. Иисус, Мария и Иосиф, этого не должно было случиться.
Когда Марлен узнает, я буду ходячим трупом».
Последняя деталь встала на место. Мозес Грейс предал Рэймонда Дайкса. Всё это было подстроено, чтобы убить его и как можно больше полицейских.
Дэйн подошёл и встал позади Дайкса. Голосом, ненавязчивым, как у монахини на вечерне, он произнёс: «Понимаю, как вы были бы шокированы, узнав, что ваш мотель взорвали, мистер Дайкс».
«Здесь я лишился средств к существованию, всей своей жизни».
«Они солгали вам и показали вам деньги, а вы решили им поверить, да?»
Дайкс посмотрел на дымящиеся останки своего мотеля. «Только информация, — сказал он, — вот и всё, что им было нужно…»
Информация. Они дали мне пятьсот долларов, вот так быстро, все улыбались...
Пятьсот долларов за телефонный звонок». Он щёлкнул пальцами и застонал, держась за живот. «Ни слова о взрыве. Я труп. Ты не знаешь Марлен».
«Ваша жена?»
«Нет, сестра моя».
«То есть они заплатили тебе, чтобы ты сообщил им, если приедет полиция? И всё?»
Дайкс кивнул, а затем, как будто внезапно осознав, что разговаривает с агентом ФБР и говорит то, чего не должен был говорить,
т, он сглотнул и закрыл рот.
Дэйн сказал с угрозой в голосе: «Слишком поздно, мистер Дайкс. Если вы не расскажете мне всё сейчас, мы вам очень сильно помешаем. Вы звонили им в номер, когда мы занимали позицию снаружи?»
Дайкс закачался, сложив руки на груди. Он кивнул.
«Что ещё? Чего ты ожидал?»
«Ничего. Они сказали, что выйдут через чёрный ход», — сказал Дайкс. «Я бы дал телефону прозвонить три раза, вот и всё, что мне нужно было сделать, просто предупредить их. Ничего больше. Позже я слышал, как они смеялись над петардами. Когда я спросил их, что они имеют в виду, старик, мистер Грейс, рассмеялся ещё сильнее, сказал, что хотел бы напугать копов до смерти, если бы смог, и сказал, что вы все гроша ломаного не стоите.
Если бы у него была только одна петарда, этого было бы достаточно, сказал он. Но ведь у него её не было, не так ли? Он посмотрел на обгоревшую кучу обломков, которая до часа назад была его главной опорой, а затем поднял закопчённые глаза на лицо Дейна.
Дэну хотелось дать ему подзатыльник за то, что он такой жадный и глупый.
«Он не лгал. У него не было петарды, у него была бомба».
Дайкс прошептал: «Почему они солгали мне, агент Карвер? Почему? Я солгал.
Что они просили, звонили в номер, когда ты появлялся, звонили три раза. Это было безумие, подло и безумно. Они меня погубили.
Савич сказал: «Нет, мистер Дайкс, вы сами это сделали». Он всё ещё пытался осознать, что этот человек сделал за пятьсот долларов.
«Это была та девушка с такими прекрасными волосами; она заплатила мне, чтобы я сообщил им, если вы, ребята, появитесь. Но я не вчера родился, люди вечно пытаются меня надуть, потому что считают, что номера там дешёвые, название отеля — шутка, но, послушайте, я им поверил. И она была такая красивая, и я ей понравился. У неё был такой белый живот, и… кажется, я совсем неправильно назвал эту, да?
Я идиот».
Дэн сказал: «Да, я бы сказал, что сегодня это было так».
Дайкс, тощий как гвоздь, закутанный в пальто на два размера больше, чем ему было нужно, с густым муссом, блестящим на полудюжине длинных седых волос, прилипших к макушке, теперь полностью осознал, что он в большой беде. «Нет, я... я