Она повернулась и пошла сквозь снег к их яранге — маленькая, сутулая, но прямая, как древко стрелы. Юта пошла следом.
Звёзды над головой горели ярко и холодно. Где-то далеко-далеко, за торосами, за тундрой, за чёрными горами, которые она никогда не видела, — где-то там уже шли по снегу те, кого она ещё не встретила. Одна — с гор, что клыками уходят в небо. Вторая — с юга, где ещё помнят Мамона. Обе ещё не знали, что их путь уже начался.
Но Юта знала. Вернее, чуяла — тем самым чутьём, которое не имело отношения к духам. Чутьём охотника.
Она скрылись за пологом яранги, где бабушка уже раздувала угли, чтобы вскипятить на ночь горький отвар — от простуды, от дурных снов и от того страха, который она ни за что не покажет внучке. Но Юта всё равно знала. И от этого знания внутри становилось теплее, чем от любого очага.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов