— Ну нет, только не это! — взвыл Леха. — Ни поесть нормально, ни выпить! Ты что, издеваешься? Положат какой-то несъедобный рис, залитый соевым соусом, на тарелку, да еще и вилку не дадут, а сунут палки какие-то…
— Не хочешь, как хочешь, — пожала плечиками г-жа Можаева, радуясь, что может хоть как-то насолить своему обидчику.
— Ладно, уговорила. Значит, в пять?
В «Планете суши» почти все столики в этот час были заняты. Люся, приехавшая первой и уже успевшая отругать себя за это, устроилась за одним из самых неудобных — расположенном не в тихом уголке, а на самом проходе. Когда ей уже принесли роллы с огурцом и зеленый чай, в дверях появился Соловьев. Выглядел он, прямо скажем, неважно. Он заметно поправился за те полгода, что они не виделись, а под глазами у него нарисовались темные круги.
Усевшись за столиком, он долго и сосредоточенно читал меню. Через несколько минут официантка подошла, чтобы принять заказ. Но Соловьев все еще молча таращился в список японских блюд. Наконец, тяжело вздохнув, он захлопнул книжицу и, поморщившись, потребовал пива.
— Ты что, не за рулем? — произнесла первое слово за вечер Люся.
— С одной кружки ничего не будет. Если бы еще закуска была какая-нибудь человеческая — так вообще никакого эффекта.
— Рекомендую шашлычок из курицы, — вступила официантка.
— Ну тащите, все равно небось несъедобно, — мрачно кивнул Соловьев.
Люся, ловко орудуя палочками, отправила в рот очередной ролл, предварительно вымочив его в соусе. От этой картины Лешу даже передернуло.
— Ну рассказывай, зачем видеть хотел? — по-деловому приступила г-жа Можаева.
— Лучше ты расскажи сначала, как жила все это время без меня.
— Отлично жила. Но, наверное, все-таки не так хорошо, как ты. Ты ведь наверняка нашел себе за это время верную сторожевую собачку, которая теперь тявкает на тебя по поводу и без повода каждый день? — в Люсе проснулась язва.
— Да, была такая мадам, — кивнул Соловьев. — Но запарила она меня со страшной силой. Туда не ходи, сюда не ходи, в агентстве целый день толклась. Прикинь, до чего дошла — стала требовать, чтобы ее с собой на наши мужские пятницы брал! Денег просто прорву спустила.
Люся с деланным изумлением прицокнула языком:
— Ну надо же! Вам, Алексей, не угодишь прямо.
— Люся, кончай комедию ломать. В общем, выгнал я ее. Знаешь, что меня добило? Готовить чувиха конкретно не умела. Представляешь, я в начале так проперся — прихожу домой, а на столе ужин, как в лучших домах Парижа и Лондона! То лазанья, то «торнедо фламбе» какое-нибудь, салат «цезарь» и прочая ерунда. Думаю, ну ладно, раз баба так готовит — пусть живет. Даже закрыл глаза на то, что она посудомойку за 800 баков купила. У нее, видите ли, маникюр, и она не может тарелки тряпочкой тереть! А потом однажды чуть пораньше домой пришел — смотрю, в коридоре мужик какой-то топчется. Оказалось — курьер. Эта дура, прикинь да, всю еду из ресторана заказывала! По телефону! Контора, оказывается, такая есть — «Росинтерресторан», так вот она из любого ресторана может жрачку на дом привезти. И эта дура ни фига не готовила, а только баблосы налево и направо раздавала. Мне, конечно, не в падлу, я могу заплатить 100 баксов за домашний ужин. Если, конечно, один раз в день питаться. Но ведь это не честно! Баба зачем в доме нужна? Для уюта. А так — сплошная фикция.
Люсю разобрал смех, к тому же она переборщила с добавлением маринованного имбиря к роллу, и на глаза выступили слезы.
— Да, а ты везучий! — только и смогла сказать она, промокая глаза салфеткой.
— Смешно, да? — и Соловьев засосал почти треть кружки принесенного официанткой пива. — А у меня теперь сплошная проблема.
— И какая же? Она наделала долгов, с которыми ты не можешь справиться, и ты решил попросить у меня ссуду? Или у тебя от ресторанной еды открылся гастрит и срочно нужна кухарка для приготовления диетических блюд? — ехидничала г-жа Можаева.
— Хуже. Ко мне маман приезжает, — с неподдельным ужасом признался Леха.
Люся тут же вспомнила эту пухлую властную старушку в веселеньких седовато-желтых кудряшках, заботливую до обморока.
Однажды Леша решил познакомить свою пассию с родственниками и повез в родной город Александров Владимирской области. Папаша суженого (тогда г-жа Можаева считала Соловьева таковым) оказался флегматичным пьяницей. По всей квартире у него были спрятаны заначки и хованки, к которым он перманентно прикладывался, но по какой-то очень хитрой схеме. Потому что не напивался в стельку, а только всегда сохранял несколько замутненный взгляд, благодушное настроение и стойкий запах перегара. Мать же напротив была явным холериком. С бешеным темпераментом она принялась допытываться у Люси, сколько времени та кипятит постельное белье. А когда г-жа Можаева по неопытности призналась, что вообще не кипятит его, а попросту стирает в машине-автомате при температуре 90 градусов, с матерью суженого чуть не случилась истерика.