— А я и не потратил ни цента! Это мне приятель дал покататься. Ваську помнишь?
— Какого еще Ваську?
— Ну, у него еще жена такая дотошная, Машка, всегда его с вечеринок увозит после трех стопок. Ну так вот, он в своем фитнес-центре ремонт затеял. И пока там штукатуры с малярами орудуют, раздал все тренажеры своим приятелям. Мне вот велик достался. Правда, классный?
— Да, миленькая машинка. И кто бы мог подумать, что ты ей будешь пользоваться по назначению? Дай попробовать!
Люся взгромоздилась на велосипед и энергично закрутила педалями.
— Ух-ты! Он еще и скорость показывает! У тебя какая максимальная была? 40 километров? Спорим, я тебя сделаю!
— Посмотрим! — хмыкнул Соловьев и подкрутил какие-то колесики на велосипеде.
— Что ты сделал? Я как будто в высоченную гору ползу.
— А я тебе и поставил режим «подъем», — рассмеялся Леша. — Попробуй теперь меня догони. Да ты и больше 5 километров не выжмешь!
— Слушай, а как эта штука работает? Как она симулирует горку?
— Эх, гуманитарий! — с притворным осуждением вздохнул Соловьев. — Магнит там стоит, вот и весь фокус!
— И надолго у тебя этот механизм? — поинтересовалась Люся, прикидывая, насколько успеет «на халяву» похудеть Соловьев.
— И не надейся! — замотал головой Леха, поняв ход ее мыслей. — На пару дней всего. Его в ремонт везти надо. Там, видишь ли, защитные экраны отваливаются, так что у посетителей даже наручные часы на нем портиться начали. — И Лешка отправился в ванную.
Люся слезла с седла, чтобы врубить какую-нибудь веселую песенку. Пощелкав кнопками, она нашла заводную «Лас кетчуп зонг». Прыжком вернулась назад и тут увидела рядом с кроватью свой чемодан. Кажется, вчера она его забыла на кухне? Выходит, Лешечка его сюда притащил и бросил? Г-жа Можаева приятно удивилась заботливости г-на Соловьева и весело поползла на невидимую Джомолунгму. Какую бы еще гадость придумать дорогому сожителю?
Люся прискакала на работу пораньше и с нетерпением впихнула дискету в компьютер. Хоть что-то успеть прочитать, пока не повалили клиенты! Комп загудел, зашуршал, но категорически не желал обнаружить на дискетке хоть один файл.
— Что за ерунда? — разозлилась Люся и принялась один за другим вставлять диски в дисковод.
Все как один оказались испорчены! Только не это!
— Ну конечно! — наконец поняла г-жа Можаева. — Велосипед на магнитах, чтоб он провалился! Дискеты испортились из-за этих дурацких магнитов! И кто просил Соловьева тащить мою сумку к этой идиотской машине?
Люся чуть было не заплакала от огорчения, и тут затрезвонил мобильник.
— Привет, Шуршунчик! — раздался в трубке голос Андрея.
— Ты знал или догадался? — обрадовалась Люся, которая, если честно, уже тревожилась, не слишком ли сложную загадку она загадала этому явно не слишком умному парню.
— Знал. Слушай, новая Элоиза, пошли сегодня на выставку в Дом фотографии?
— А где это? И во сколько?
— Ну ты даешь! А еще интеллигенцией называешься, — переводчик! Неужели ты ни разу не была в Доме фотографии? Совсем не следишь за современным искусством? Может, ты и в Третьяковке не была? — рассмеялся Андрей. — Давай на Остоженке, в семь вечера. Ок?
— В половине восьмого, хорошо? — застыдившись своего невежества, согласилась Люся.
И правда, за все годы, что она живет в Москве, г-жа Можаева побывала лишь в трех музеях: Пушкинском, музее Маяковского и Мавзолее. Последний, пожалуй, даже не считается. Кошмар! И она считала себя просвещенной девушкой с высокими интеллектуальными запросами? И это она называла себя последовательницей Лили Брик? Да Лиля Юрьевна купалась в искусстве, как русалка, а бедная Люся даже не сможет отличить Ван Гога от Гогена! Г-жа Можаева решила срочно заняться собственным интеллектуальным развитием. Она побывает во всех музеях, на всех выставках и спектаклях! А то, понимаешь ли, размечталась об умном и интеллигентном мужчине, а сама ни в зуб ногой!
Размышления прервал телефонный звонок.
— Алло! Добрый день! — сняла она трубку.
— Если он, конечно же, добрый! — раздался на том конце возбужденный мужской голос. — Вы меня отправили на две недели в этот дурацкий «Парадайз Инн Отель» и будете за это отвечать!
— А что случилось? — испугалась Люся, испытывая странное чувство дежавю.