— Да? И когда это Ленка успела продать тебе свой значок? — еще более мрачно поинтересовалась г-жа Можаева. — Безбородов, ты что-то недоговариваешь.
— Я купил его в киоске, мало ли похожих значков! — запротестовал Безбородов.
— Может, выйдем в коридор, чтобы я не задавала неудобные вопросы при всех? — как можно более грозно предложила г-жа Можаева.
— Я тебя сюда не приглашал. До свидания! — Митька сделал попытку отвернуться, поморщился и остался лежать в прежнем положении. — Отвали, Можаева.
— И ты совсем не хочешь рассказать мне, о чем вы беседовали с Ленкой в тот понедельник вечером около ее дома? — неожиданно даже для самой себя ляпнула Люся, вспомнив полузабытый прием под названием «брать на пушку». — Что ж, придется предложить милиции порасспрашивать тебя об этом и сообщить им имя бабульки, которая за вами из окошка наблюдала. Ну как?
— Блефуешь? — догадался Безбородов.
— Ну как знаешь! — обиделась Люся. — И не говори потом, что я тебя не предупреждала.
Г-жа Можаева развернулась и демонстративно, но не слишком-то торопясь, пошагала в сторону двери.
— Погоди, — нехотя остановил ее Безбородов.
Они вышли в коридор и пристроились на подоконнике.
— Я действительно с ней встречался в понедельник вечером. Понимаешь, я почему-то был уверен, что у нас с ней должны были оказаться одинаковые знаки. И она так странно себя повела на работе, когда отказалась показать мне свой знак. Я ждал ее около подъезда. Ждал долго. Выпил для храбрости. Она все никак не появлялась. И вот уже в первом часу ночи, когда я собрался уходить, наконец увидел ее. Она шла со стороны парка и разговаривала по мобильнику. Честно скажу, была она в тот момент не намного трезвее меня. А может, и вовсе не трезвее. Она ссорилась с кем-то по телефону и угрожала покончить с собой. Я остановил ее…
Безбородов тяжело вздохнул и замолк. Люся тоже молчала. Пауза затянулась.
— И? — не выдержала в конце концов Люся.
— И она меня еще раз послала.
— А ты?
— Обиделся.
— И?..
— Я не знаю, как это получилось. Оно само как-то так вышло… В общем, стукнул ее бутылкой по голове. А она взяла и упала… Я убежал. Она осталась. Я испугался, что убил ее… Если бы я знал тогда, что она жива и что какие-то уроды в «гриндерсах» скоро появятся…
— Это было где-то в час ночи?
Безбородов кивнул.
— Ты так ее и оставил около подъезда? — продолжила допрос Люся. — И значок тогда же прихватил? Этим-то значком ты и укололся? Это из-за этой ранки ты теперь в больнице торчишь?
Безбородов лишь сокрушенно кивал в ответ на все вопросы г-жи Можаевой.
— Просто этот значок я ей когда-то давно подарил. Типа сердце отдал. А тут решил назад забрать…
— Великолепно, — подытожила Люся. — Что я еще могу сказать? И бегал тут, изображал искреннюю скорбь и поиски «настоящего» убийцы! Какая же ты скотина! Ни в жизнь бы не подумала! Думал, чем больше ты скулить будешь, тем меньше шансов, что кто-нибудь догадается?
— Хватит! — резко оборвал ее Митя. — Я больше не хочу это слушать!
— А до милиции прогуляться ты не хочешь? Совесть ни в каком месте не болит? Ведь это же из-за тебя Ленка погибла. Если бы ты ее тогда не стукнул по башке, на нее потом бы никакие уроды в «гриндерсах» не напали. А, как думаешь?
— Была такая мысль, — лениво, как показалось Люсе, промямлил Безбородов. — Но я потом передумал.
— Да? И чем же твоя совесть успокоилась? — не сдержала возмущения г-жа Можаева. — Нет, я, конечно, не настаиваю на твоем чистосердечном признании. И не угрожаю. В конце концов, это тебе решать… Просто интересно: как же ты себя оправдал?
— Можаева, прекрати, без тебя тошно, — отбивался Митя. — Если ты плохо слышала, что я тебе вначале говорил, то повторяю: она и так с собой покончить собиралась. Она мне так и сказала, что, мол, я, типа, уже отравилась, так что отвали, дорогой. Увидимся, типа, на моих похоронах. Приходи на меня посмотреть. Понимаешь? Если она все равно уже какую-то гадость съела, то какая разница? Я вроде как даже и не особо при делах.
— И ты поверил?
— Да, — искренне удивился вопросу Безбородов. — Слышала бы ты ее, ты бы тоже поверила. А ты… Ты думаешь, что она соврала?
— Да нет, — вздохнула Люся. — Думаю, она действительно думала, что умирает. Но ведь это же совсем не так смертельно.
— Что не смертельно? — снова удивился Митя. — Ты хочешь сказать, что знаешь, какими таблетками она травилась?
— Таблетки тут ни при чем. Ты думаешь, случайно у тебя после простого укола значком полгруди разнесло? — ответила вопросом на вопрос г-жа Можаева. — Вот этим же самым, я думаю, она и пыталась свести счеты с жизнью. Но тебя-то ведь лечат и умереть не дают, правда?