− Ты много выпила. Зачем сразу такую ударную дозу принимать? Постепенно не могла отслеживать свое опьянение?
− О чем ты? Я, вообще, не хотела пить, помнишь?
Танька с укором покачала головой и затушила свою сигарету. Она взглянула на часы, и Марина заметила.
− Ты должна уйти?
− Не знаю. Наверное, нет. Во сколько придет Антон?
− Сегодня? Понятия не имею. Он может прийти сейчас, может в одиннадцать вечера. Он утром ушел и ничего не сказал, оставил только деньги на столе. Кстати, он взял отпуск.
− Отпуск?
− Да. По крайней мере так сказал.
− Ну что же, может это и к лучшему, − задумалась Танька.
− А… Мне уже все равно, − махнула рукой Марина.
− Это все, что ты и хотела сказать?
− Новости с фронта… Ты все же уходишь?
− Лучше, если меня не будет при этом… Ты поняла…
− Ну ты же будешь поблизости, чтобы я смогла тебя сразу вызвать.
− Конечно. Дождись, когда он уснет и сразу зови меня.
Марина глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду и пробормотала.
− Как страшно…
− Страшно? Страшно, наверное, когда убиваешь нечаянно, а когда осознанно идешь к этому, это не страх. Это что-то другое. Ты уже понимаешь, что что-то изменилась и обратного пути нет. Вот тогда наступает страх.
− Откуда ты знаешь? Ах, да… − Марина вспомнила медика. − Все верно.
− Верно? Тебе-то откуда знать? – разозлилась Танька.
− Мне? Тань, а ты меня хорошо знаешь?
− Достаточно, чтобы сложилось правильное впечатление.
− Думаю, все же, что оно у тебя неверное.
− Откуда ты знаешь?
− Догадываюсь… Помнишь, я замечала, что ты слишком легко относишься к разговору об убийстве, словно для тебя это не в первый раз? − Марина вопросительно посмотрела на Таньку, но та склонила голову и вертела пачку сигарет в руках. Марина помедлила, то ли спиртное так ее расслабило, то ли она наконец решилась облегчить свою душу, но так или иначе, это давно шло к этому и видимо момент пришел. − Не знаю как для тебя, а для меня это и вправду не впервые.
Теперь Танька с интересом подняла на Марину глаза. Она молчала и Марине, изрядно искусав свои губы, пришлось продолжать.
− Не знаю, как назвать это, нечаянным глупым поступком или большой самонадеянной глупостью… В общем, когда мне было семнадцать лет, я в первый раз села за руль… На пустынной дороге… На ледяной дороге… Куражась, словно это была игрушка, я сбила двух человек, один из которых умер…
− Что!?
Марина усмехнулась такому искреннему Танькиному возгласу. Она чувствовала, что уже не сможет молчать, пока не расскажет все до конца.
− Ты шокирована?
− Нет… Но ты.!? Как.!?
Танькин возглас был таким сильным, что Марина закрыла на мгновение закрыла глаза, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.
− Тебя удивляет? Ты думала я такая расфуфыренная, легкомысленная особа, без запятнанной репутации, совести, без чувства ответственности, которая в жизни и пальцем не пошевелила, чтобы заработать себе кусок хлеба, у которой обеспеченный муж, отличная квартира, а она только носом вертит от всего этого?
− Н-н-нет… Я так не думала…
− Думала, − передразнила Марина.
Танька закурила, мрачно глядя в одну точку на столе. Марина тоже потянулась за сигаретами. Стало очень тихо, только дождь барабанил за окном в унисон с большими часами в прихожей. В кухне потемнело и Марина, шмыгая носом, привстала, чтобы зажечь маленькое бра над столом.
− Дальше хуже. Выясняется, что погибшая женщина ждала ребенка и была на последнем сроке беременности… Это ужасно, − Марина встала, достала бумажные салфетки и громко высморкалась.
Танькино оцепенение ее немного уязвило. Она ожидала большего сочувствия и понимания, учитывая Танькин поступок с медиком. Но та упорно молчала и это могло говорить только об обратном. Марину не хотели ни жалеть, ни ободрять, ни сочувствовать ей. Единственное, что сейчас могла испытывать Танька к ней, это разочарование. Оно было настолько явным, что Марина даже пожалела о сказанных словах.
Она встала, сполоснула холодной водой лицо в раковине и вспомнила себя в кабинете следователя, при их первом разговоре.
− Это не я… Это он, это он сидел за рулем… Я была рядом… Я ничего не видела, их не было на дороге. Они внезапно появились… − рыдала она. − Он не виноват… все случилось так неожиданно. Отпустите его, ну пожалуйста…
− Расскажи все по порядку, − мягко говорил ей седоволосый мужчина. − И мы придумаем, как помочь вам обоим.
И Марина рассказала, честно, без утайки. И про Димона, и про машину, и про пустынную дорогу, и даже про спиртное, что было выпито Славкой. Она была уверенна, что такая открытость, поможет спасти их обоих. Марина даже не знала, что Славка машину у Димона не одалживал, а молча и без спросу взял ключи, а это считалось угоном.