− А братья? Они тоже здесь или ты один вернулся?
− Старший брат тоже здесь. Я у него сейчас живу.
− И как живешь, Алим? Есть семья? − Марина задала это вопрос очень мягко, доверительно положив руку на его плечо. Он помнила, как он тяжело перенес смерть ее матери, поэтому боялась показаться бестактной.
Прежде чем ответить, Алим отвернулся от нее и посмотрел вдаль. Марина не торопила его, она уже поняла, какой будет его ответ.
− Женился в прошлом году, родители настояли.
− Ну и правильно… Детей нет? − ласково улыбнулась Марина. Она чувствовала к этому человеку чрезвычайную нежность. Несмотря на то, что они так и не стали близкими людьми, она была благодарна ему за то, что он искренне любил ее мать и очень искренне горевал после ее смерти. Этой маленькой всепрощающей женщины, с доброй улыбкой на губах, не хватало не только самой Марине, но и этому маленькому, худенькому, чрезвычайно смущенному человеку, с узкими, черными глазами, но с широкой, светлой душой.
− Жена на седьмом месяце. Я привез ее сюда.
− Счастливый ты Алим, несмотря на все горе, что ты перенес, − искренне сказала Марина. − У тебя любящая большая семья, которой, так не хватает мне.
− Я слышал ты вышла замуж, значит большая семья тоже не за горами.
Марина невесело рассмеялась и кивнула:
− Да, Алим, счастье не за горами. Ты живешь где-то неподалеку?
− Вот мой дом, − Алим протянул руку в направлении панельного дома. − Иду домой с ночного дежурства.
− Опять работаешь там? − Марина, так образно, обозначила его старую работу.
− Да, взяли сразу же. Будто и не было этих долгих лет, − он одел наконец шапку и неуверенно предложил. − Моя жена будет рада, если ты зайдешь к нам на чай, я рассказывал ей о тебе.
− Не сегодня Алим, извини, − Марина развела руками. − Я с поминок, и настроение хуже некуда. Аньку, помнишь, Белоусову? Мою подружку близкую? Ее сегодня похоронили.
Алим только развел руками и покачал головой. Конечно, он помнил ее, Марина в те года была неразлучна со своей подругой.
Они помолчали немного, и Марина стала прощаться.
− Всего доброго тебе Алим, здоровья тебе и всей твоей семье. Завтра уезжаю, но может увидимся скоро. Кто знает.
Они еще раз обнялись на прощание, и Марина пошла прочь, чувствуя, как большой комок, предательски подкатывает к самому горлу.
Дома, в пустой квартире, ей стало очень одиноко и грустно. Не думала Марина, что когда-нибудь сюда вернется. Эта квартира пустовала очень долго, хотя за нее, исправно, раз в год, единовременной суммой платил Антон. Марина знала об этом, но никакого участия в этом не принимала. Ей слишком тяжело было возвращаться мыслями в этот осиротевший дом, и кто знает, не случись с Анькой трагедии, смогла ли она даже подумать о возвращении?
Марина медленно прошлась по безликим комнатам, где мебель была накрыта белыми простынями. В комнате матери, она скинула тряпки с комода и с кровати, постояла у флаконов и баночек с кремом, провела пальцами по материной расческе, взяла фотоальбом и залезла с ногами на ее постель.
Листая пожелтевшие листы в альбоме, мимо нее проносилась вся ее жизнь, начиная с младенческих лет. Вот на фото она в грудном возрасте на руках у молодой, улыбающейся матери, а на этом фото, она, насупившись на незнакомого дядьку фотографа, стоит на улице в желтом сарафанчике и ей всего от силы года два. Много снимков было с детского сада, групповые и одиночные, потом еще больше школьных. В конце уже, стали появляться фотографии, где Марине было 16 лет. Вот она в обнимку с Анькой, вот они же на скамейке во дворе или на диване у кого-нибудь в гостях. Фотографий с того периода было много, но со Славкой у нее было только две. Одну, самую маленькую, три на четыре, что была спрятана в сумке, когда уезжала с Антоном, и которую она так и не нашла после, можно уже не считать. Она догадывалась, что Антон нашел ее и уничтожил… Но вторая фотография, большая, была самая любимая. На ней, Славка, вместе с каким-то парнем, стоит и улыбается в объектив, а чуть поодаль, стоит Марина и с хмурым лицом смотрит на него.
Она положила ладонь на фотографию, словно закрывая его улыбку и закусила губу. Сколько не витай в облаках, сколько не придумывай себе того, чего нет и не будет, уже с уверенностью можно сказать… Она не нужна Славке. Ни с деньгами, ни без них. Да и деньги, были простой отговоркой, они, по сути, никогда не были нужны ему. Потому что это деньги Антона, сколько бы их не было, они всегда будут Антоновы.
Марина усмехнулась. А ведь и она сама, принадлежит Антону. Как это раньше, ей не приходило в голову?
««Мамочка»», —прошептала Марина, вопрошая взглядом безмолвные стены. − «Неужели у меня судьба такая? Несчастливая? Прожить жизнь рядом с нелюбимым. Что может быть хуже? Каждый день умирать и воскресать вновь, чтобы умереть».