Антон при этих словах вздрогнул, он подошел к столику, взял сигарету из общей пачки, прикурил своей зажигалкой и сел на диван, напротив Марины.
Марина сникла под его взглядом. Она выдыхала дым, себе на колени, разглядывая свои джинсы, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Стало понятно, что развязка неминуема, но это, как ни странно, принесло ей долю облегчения. Она была рада, что именно Танька, первая, решила покончить с этим, одновременно понимая, что ее роль в этом деле, естественно, никто не будет выгораживать. Она просто ощущала какой-то внутренний зуд от нетерпения, чтобы весь этот фарс с признаниями быстрее закончился, и поскорей, открыто заявить о своей любви и свободе.
− Где ты думаешь он был все это время? Ты задавалась таким вопросом, когда увидела его живым и невредимым?
− Учитывая твою осведомленность, надо полагать, ты обо всем знала, − сухо произнесла Марина и подняла голову.
Танька коротко хохотнула.
− Идиотка! Он, из этого дома, никуда не уходил. И все это время… Был у меня!
Марина встретилась глазами с Антоном, чтобы увидеть его реакцию. Но он смотрел в сторону, на лице не дрогнул ни один мускул, и лишь дрожащие пальцы, что держали сигарету, выдавали в нем бурю эмоций.
– Вот как? − произнесла Марина, удивляясь своему спокойствию. Это открытие никак не тронуло ее, лишь появился единственный вопрос. − И почему у тебя?
− Ты не удивлена? − растерялась на мгновение Танька. − Догадывалась что ли?
− Нет… Мне все равно, где он был, − она знала, что ее слова являются пощечинами для Антона, но не жалела его. Она встала и прошла на кухню.
− Куда ты? − донесся ей вслед Танькин голос.
Марина не ответила. Она выкинула в раковину окурок, выпила целый стакан воды, отдышалась, вытерла губы и вернулась в гостиную.
− Почему ты?
− Потому что я хотела тебя убить
, − будничным тоном ответила Танька.
Глава 26
Картинка, перед глазами Марины, стала ломаться, словно кто-то повернул детский калейдоскоп со сложившимся изображением. Два лица, обращенные к ней, потеряли свои очертания и теперь, она видела только глаза Антона и искривленный в презрении Танькин рот.
Марина не знала куда сделать шаг, потому что видела только ручку кресла, которая оказалась ближе, чем она предполагала, кусок стены, что лежал теперь на полу и обрывок ковра, что оказался на месте стены. Она закрыла глаза и почувствовала чьи-то руки, которые бережно ее подхватили, когда она качнулась и усадили в то самое кресло, которое только что, казалось, было разделено на несколько частей.
− Ах да, я забыла, что ты у нас чувствительная барышня, − прокомментировала Танька, внезапно возникшую Маринину слабость. − Может коньячку принести? Тебе, он обычно помогает…
Марина сидела в кресле, прижав руку к глазам и кусала себе губы в кровь. Рядом присел Антон, который не выпускал ее ладонь из своих рук.
− Что ты нянчишься с ней? − внезапно разозлилась Танька. − Она убить тебя хотела, а ты преданно в глаза ей смотришь.
Она прошлась по комнате, закурила новую сигарету и остановилась, презрительно тыкая в их сторону сигаретой.
− Неужели ты прощаешь ей, все ее преступные помыслы… Ее измены, ее.., − Танька даже захлебнулась слюнями от возмущения.
Откашлявшись, она произнесла.
− Да она к другому бегала, когда твоя судьба неизвестна была. Ты же сам знаешь!
Марина посмотрела на Антона и осторожно выдернула свою ладонь из его рук. Он осел на пол и закрыл глаза. В наступившей тишине, слышно было даже, как Танька с шумом, выдыхает сигаретный дым из легких. Потом она ожесточенно затушила окурок в блюдце и посмотрела на Антона.
Он не поднимал головы, сидел на полу, согнув перед собой широко расставленные колени и положив на них локти, уронив на руки свою голову.
− Я всегда знал, что она не любит меня, − неожиданно сказал он, рассматривая ковер под собой. − Я думал, что она забудет о нем, потому что его нет, а я есть. Я рядом, меня можно потрогать, а его… А его и дух уже простыл…
Теперь он поднял голову и посмотрел на Марину.
− Но, нет. Он всегда был третьим в нашей семье. Его не было, но я ощущал его присутствие. Я это понял еще тогда, когда наткнулся на его фотографию у тебя в сумке, доставая документы. Я из кожи вон лез, чтобы привлечь твое внимание, а он ничего не делал, его вообще не было, а ты только о нем и думала. Это сводило с ума… Это убивало… Я со страхом ждал его освобождения, будто предчувствовал, что он вернется за своим.
− Если ты знал, что я тебя не люблю, зачем мучал себя?
− Потому что Я люблю тебя! Люблю до такой степени, что не представляю, как без тебя буду жить.