− Я так сегодня закрутился с Денисовым, совсем забыл о времени. А организм настойчиво напоминает о положенных часах ночного отдыха, − услышала она голос свекра, когда входила на кухню.
− Сейчас отдохнешь, выспишься, − ответил ему Антон.
− Я встаю рано, − обратился Валерий Семенович к Марине. − Но ты не беспокойся, кофе я себе сам сварю.
− Отец. Я тоже встану и отвезу тебя в аэропорт.
− У вас так рано самолет? − подала голос Марина.
− Да, Мариночка, к сожалению, мне, позже улететь, дела не позволят.
− Тогда можете идти отдыхать. Я постелила.
− Ой, спасибо, огромное. Я, просто, валюсь с ног, − обрадовался свекор.
С помощью сына он встал из-за стола и неуверенной поступью ушел в комнату.
Марина достала свои сигареты и вышла на балкон. Настроение было паршивое, приезд Валерия Семеновича, выбил ее из колеи. Его появление, словно ненавязчиво, но обжигающе напомнило, что у Антона, где-то с тыла, существует некая пристань, где его всегда будут любить и ждать. Где он нужен и где о нем помнят. И она не вправе вмешиваться в то, что природой дано человеку. Марину будто отбросили назад, на несколько дней, и она снова была на распутье нелегкого выбора после такого, казалось, тяжелого, но уже принятого решения. Могла ли она руководить чужой жизнью, так безрассудно и наивно? Могла ли она, вообще, принять такую мысль, не посчитав нужным, выбросить ее из головы и ужаснуться себе?
Она швырнула сигарету, поежилась и покинула балкон. Антон уже сложил всю посуду в посудомоечную машину и теперь, складывал нетронутые закуски на тарелки, чтобы убрать в холодильник. Марина прижалась плечом к косяку и равнодушно наблюдала за ним.
− Ты не против, если я пересижу ночь в твоей комнате? − Спросил Антон, оглядываясь на нее.
Она безразлично пожала плечами и прошла в свою комнату.
Что же, продолжаем играть в счастливую семью. Черт бы тебя побрал, дорогой Валерий Семенович, угораздило же тебя явиться так несвоевременно.
Она швырнула подушку и плед на диван, пнула попавшийся под ногу комнатный тапочек. Расстилать свою постель она не стала, и решила, что не будет также раздеваться.
Когда в комнату, еле слышно стукнул Антон, Марина сидела на постели, прислонившись к стене и держала на коленях свою подушку. Не дождавшись ответа, Антон тихо вошел в комнату и остановился.
− Марина, − тихо позвал он ее. − Ты слышишь?
Она промолчала. Скоро его глаза привыкнут к темноте, и он сам увидит ее на фоне белой стены. Это, пожалуй, было, самым худшим испытанием ее коварного умысла. Провести ночь, с потенциальной жертвой, которого она приговорила, было для нее сильным испытанием. Она чувствовала себя беспощадной жрицей, которая могла или отменить этот приговор, или насладиться наивным незнанием жертвы.
− Марина, я хочу поговорить с тобой, − он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
− Антон, я устала. Это не может подождать?
− В принципе может. Только я не думаю, что еще может выпасть случай, когда мы вот так, вынужденно, останемся вдвоем.
«Что ты болтаешь? Мы и так каждый вечер вдвоем по принуждению. Говори – не хочу!» − раздраженно подумала Марина.
− Что-то о твоем отце?
− Нет, − он замялся. − Дело не в нем.
Он замолчал, глаза его стали привыкать к темноте, и он медленно двинулся к ее кровати.
− Там есть стул, можешь присесть, − остановила его Марина.
Он покорно сел на ее стульчик, который стоял у трюмо и свесил голову. Марина все явственнее различала контуры его головы и опущенных плеч, в светлой рубашке.
− Сегодня, такой прекрасный вечер, − сказал он после долго молчания. − Приехал отец… Теперь вот я, сижу в твоей комнате, и разговариваю с тобой…
Он снова замолчал и Марина, в наступившей тишине, стала различать гудки автомобилей, проносившихся под окном ее спальни.
− Марина, может отец прав? Может нам уехать куда-нибудь отдохнуть? Может ты устала от городской суеты?
Ну, нет. Только не сейчас! Конечно, когда все кончится, я с удовольствием поеду куда-нибудь и может даже не одна. Но только не сейчас… И не с тобой…
− Нет, я не устала.
− Не хочешь на море?
− Нет, не хочу.
− А как же желание стать шоколадкой? − она почувствовала, как он улыбается, произнося эту фразу.
− Нет.
− Может не на море, а еще куда-нибудь?
− Туда тоже не хочу.
Он замолчал, озадаченный ее однотипными ответами, потом тихо спросил:
− Не хочешь говорить?
− Антон, я устала. Это все у тебя?
Марина тоже поняла, что ее ответы были лишены логики, но лишь слегка усмехнулась про себя. Она не задумывалась над тем, что говорит, и теперь, он легко мог догадаться, что она старается просто на просто избавиться от его общения. Антон, конечно же это понял, поэтому опять надолго замолчал. Наступила напряженная атмосфера и Марина с грустью поняла, насколько ее сильно тяготило его присутствие.