− Отложить?
− Да. Надо ввести его в заблуждение. А как иначе ты собираешься остаться? Пойти на скандал? Не будет ли это потом подозрительно? Тебе будут задавать столько вопросов, ты должна будешь с кристально чистой репутацией. Убитая горем жена и ничего более.
− Отложить, − повторила с сомнением Марина.
− Это даже на руку. Ты будешь всем говорить, что вы собирались вместе отдохнуть, ничего не предвещало беды… Ну ты понимаешь, − Танька снова повернулась к зеркалу.
− А что придумать, я уже отказалось? − нахмурилась Марина.
− А это ты уже сама думай. Кто, кроме тебя, твоего мужа лучше знает. Черт, ну все, я опаздываю, как никогда.
Танька схватила сумку и начала лихорадочно обуваться.
− Да, кстати, сделай так, чтобы ваша задержка выглядела естественной и не наводила на ненужные расспросы. Ты что? Босиком? − воскликнула она, наконец заметив Маринины босые ноги на холодной плитке в ее прихожей.
Но Марина отмахнулась и первой выскочила в раскрытую дверь.
− Тапки хоть, мои надень, − окликнула ее Танька, но Марина уже была на своей площадке.
Когда Танька проходила мимо Марининой квартиры, то тихо бросила в приоткрытую дверь.
− Вечером увидимся.
Позже, Марина сидела на кухне и наблюдала, как наступает утро. Комната понемногу приобретала четкие очертания и, сквозь голые ветви, за окном начинал проблескивать белый свет.
«Так дальше не может продолжаться, − думала она. − Я должна выяснить причину его молчания. Он получил не так уж много денег, чтобы пропасть так надолго. Ему сейчас нужно многое. Одежда… Квартира, получше той. Ему будет нужна, минимум, еще одна сумма».
И, Марина, решилась. Нужно ехать к нему и на месте выяснить, куда он пропал и почему не звонит. Она положила в сумку еще несколько сотен долларов, потом тонкую пачку рублей и критически оглядела себя в зеркало. Узкие джинсы, которые были на ней со вчерашнего дня полетели на диван, а вместо них она одела серые леггинсы. После плотного, тугого материала, ей показалось, что на ней воздушная, легкая вата, настолько ей стало свободно и легко. Она сутки мучилась в джинсах и даже не замечала дикого дискомфорта, что они ей причиняли.
«Совсем реальность потеряла. Скоро свихнусь, − констатировала она себе, выходя из дома. − Еще немного, забуду, как умываться и кушать».
Двор, в который она приехала, уже, к удивлению, был чист. Не было ни досок, ни мусора, но самое интересное, она не обнаружила ничего, что отдаленно бы напоминало недавний хлам от ремонта.
Марина с трудом вычислила нужный подъезд и поднялась на второй этаж. Все та же дверь, и все та же тишина, в ответ на ее громкий стук. Марина глупо смотрела на дверь и не могла поверить, что ее приезд оказался напрасным. Она упрямо, с не угасающей надеждой, стучала и стучала в старый наличник двери.
− Ты, дочка, не стучи. Там все равно никто не живет, − неожиданно сказал чей-то голос.
Марина обернулась и увидела бородатого старика, который стоял на верхней лестничной площадке.
− А квартира разве не сдается? − спросила она.
− Сдавалась, − кивнула седая голова. − Но уже давно стоит пустая.
− Насколько давно?
− Да, наверное, с год. Ремонт, надо делать в ней, дочка. И не малый. Поэтому желающих не больно много.
Марина была озадачена, она совсем недавно была в этой квартире, но была ли та обитаема, не могла точно сказать. Старик достал платок, громко высморкался и повернулся, чтобы уйти.
− Подождите, − она решила еще что-нибудь узнать у старика. − Я недавно была здесь, по объявлению, и видела человека, который заходил в эту квартиру…
− Не знаю, − развел руками дед. − Может это был Савельич? По объявлению, говоришь? Вот старый крендель, цивилизованный… Объявления дает…
− А кто это? − ловя каждое слово, спросила Марина.
− Кто-кто, хозяин этой двушки, старый балбес. Он живет через улицу.
− Дайте мне пожалуйста его адрес, − взмолилась Марина. − Мне очень надо.
− Эх-х, − почесал в голове старик и стал медленно спускаться. − Адрес не скажу, но показать-покажу. Это недалеко, найдешь.
Он прошел мимо нее и продолжил спускаться по ступенькам. Марина пошла за ним, бросив последний умоляющий взгляд на молчаливую дверь в черном дерматине.
Савельич и вправду жил недалеко, Марина без труда угадала девятиэтажку, спрятанную между гаражами и большим торговым центром. Старик жил на последнем этаже, с подселением и она с трудом пробиралась сквозь коробки, ящики и старые ржавые велосипеды по узкому коридору. В квартире, куда ее впустили, стоял кислый запах и дым от крепких папирос. Мимо прошла старуха, с клюкой и подозрительно впилась глазами на Маринины руки, сжимающие крепко свою сумочку. Ее взгляд означал одно, старуха следила за тем, чтобы незваная гостья не утащила чего-либо с захламленного коридора. Марина опасливо посмотрела ей вслед и содрогнулась от ее безумного немигающего взгляда. Совсем рядом раздался детский плач и в коридор выпрыгнула, Марина даже не заметила откуда, молодая бойкая девушка.