− Валерий Семенович уехал? − спросила она, когда Антон, наконец, зашел на кухню, − она обернулась к нему и оторопела. Он стоял перед ней с красивым букетом цветов, который незамедлительно перекочевал в ее руки. Марина, неожиданно вспыхнула, прижала цветы к груди и уткнулась в них носом.
− Почему? − коротко спросила она?
− Потому что, люблю, − также коротко ответил он.
− Если ты думаешь, что эта ночь, что-то изменит, то ошибаешься. Уезжать я пока не хочу, − Марина специально сделала акцент на слове «пока».
− Ничего не говори. Я просто люблю тебя и все.
Пока она ставила цветы в вазу, наливала воды, чувствовала дикое напряжение между ними.
− Что отец? Все нормально?
− Да. И передавал тебе привет. Сказал, что в такую рань тебя просто неприлично будить, чтобы прощаться.
Марина промолчала и взглянула на голые ветви, через оконное стекло. Она стояла лицом к окну, и заметила, как он подошел к ней и встал у нее за спиной.
− Все в порядке, − произнесла осторожно Марина, напрягаясь в ожидании его прикосновения. Но Антон видимо, не решился дотронуться до нее, лишь загремел посудой и зашуршал пакетом.
− Вы рано уехали? − продолжила разговор Марина, решившая покончить с темой отъезда немедленно.
− Да, еще шести не было, − сказал Антон уже что-то жуя.
Марина повернулась к нему и взглянула на его спину. Он сидел в белой рубашке, пиджак небрежно висел на другом стуле. Челюсти его активно двигались, и Марина подавила в себе вспыхнувшую неприязнь.
− Ты все же думала над нашим разговором? − спросил он, пока Марина обдумывала, как вновь навести разговор на щекотливую тему.
− Ты про отъезд?
− Ну давай в таком порядке, − согласился он.
− Нет. Про ребенка мы закрыли тему, − сказала Марина и добавила. − Пока.
Танька, предоставила ей самой решить, как увильнуть от этой поездки, поэтому она, немного смягчила свое обычное категоричное несогласие со всем, что он предлагал когда-либо, даже с ребенком.
− А отдыхать я бы поехала, но позже.
− Ребенок потом, отдыхать потом. Чего ты ждешь? − с досадой спросил Антон. − Я так надеюсь, что ты снимешь на отдыхе свое напряжение. Станешь прежней, пусть немного колючей и молчаливой, но не такой решительной и капризной, какой ты стала сейчас.
− Кто капризная? Я!? − Марина чуть не задохнулась от возмущения.
«Да ты спал, что ли все эти годы? Я давно такая. Только вот, как ты говоришь, решительней, стала недавно. Согласна. Старая любовь не ржавеет, теперь я понимаю смысл этих слов».
− Я не устала, − ровно дыша, произнесла Марина. − Поэтому, в отдыхе не нуждаюсь. Я хочу хотеть, чтобы получить удовольствие, но пока желания нет, удовольствия тоже не будет.
− Придется с тобой согласится, − вздохнул Антон, приподнимаясь из-за стола. − Иначе, боюсь, отдых будет безнадежно испорчен твоим отсутствующим взглядом.
Марина пожала плечами и снова отвернулась к окну. Маленький реванш взят, основной бой еще впереди.
Пока он еще был на кухне, она быстро юркнула к себе в комнату, чтобы не дать ему повода в продолжении вчерашней ночи. И уже лежа в постели, начавшая было дремать, под дробный стук мелкого дождя, Марина вспомнила, что Танька, обещавшая вечером зайти, так и не объявилась.
Глава 13
Прошло три дня, прежде чем Марине удалось увидеть Таньку. В воскресенье, Антон был дома, сидел в своей комнате и вел долгие телефонные переговоры. Марина привыкла, что ее муж, практически, постоянно отсутствовал днем и сейчас, она, находясь в своей спальне, была почти разбита навалившимся дискомфортом спокойных, беспечных дней.
Она лежала на диванчике и лениво щелкала пультом от телевизора. В который раз прошлась по одним и тем же каналам, остановилась на какой-то грустной песне и откинула голову на подлокотник дивана.
День за днем, всю свою семейную, сытую жизнь, она проводила в одиночестве и всегда радовалась этому. Вечером же, когда приходил Антон, она уже, напившаяся кофе и принявшая ванну, знала, что у нее всегда есть своя комната, где она, не спеша, готовилась ко сну и практически была рада наступившей ночи, когда можно беззаботно лежать в постели и мечтать. Она привыкла к такому распорядку, и теперь чувствовала себя выбитой из колеи. Очень редко случалось, когда Антон проводил выходной дома. Из-за этого, она не хотела даже выходить из комнаты, чтобы не столкнуться с ним, где-нибудь на кухне, в гостиной или в ванной.
Песня закончилась, скороговоркой затараторил девичий голос, оповещавший, на какой ступени хит-парада очередная песня и Марина раздраженно выключила телевизор. Теперь, сквозь стены, в образовавшей тишине, она начала слышать громкий голос Антона. Переговоры явно затянулись.