Все случилось настолько быстро, будто Марина ослышалась. Она недоверчиво посмотрела на трубку, еще раз поднесла ее к уху, потом медленно вытерла ее от крема и положила на тумбочку. Руки у нее дрожали, и она их сцепила, чтобы дрожь не передалась на все тело. Как только она услышала, что Антон выключил воду, сразу погасила у себя свет и села на постель.
Он, действительно, пришел домой раньше, как и собирался. Марина посмотрела на часы, когда услышала из своей комнаты звон ключей из его связки. Выходить она не стала, потому что, за последние несколько дней, это было бы уже третий раз, когда она его встречает с работы. Хотя у нее и крутился вопрос на языке, относительно его утренней поездки.
«Того гляди и превратимся в обычную семью, с этим заговором», − усмехнулась про себя Марина и прилегла на подушки. − «Надо постараться не уснуть, что в принципе, не трудно. Не зря я сегодня отсыпалась целый день. Труднее будет выйти незаметно из квартиры и вернуться обратно».
Марина догадывалась, зачем ее вызвала Танька в такое время. Это случиться уже сегодня, а она совсем не была готова к этому ни морально, ни физически. Она сделала несколько глубоких вдохов и резко встала. В полутьме, на ощупь она тихо отворила шкаф, достала старые джинсы и теплую водолазку, быстро оделась. Отыскала в коробках свои легкие кеды, и чтобы не шуметь, сразу их зашнуровала. Как только руки освободились, они опять начали трястись мелкой дрожью. Марина снова прилегла на постель, прямо в обуви и сцепила пальцы на груди. Приказав себе не спать, она вспомнила про ключ от его машины. Связка лежала на тумбочке в прихожей, как она ее оставила. Вот весело будет, если ночью, она их не обнаружит. Если Антон вечером, когда пришел, убрал ключи, то они с Танькой, не смогут отключить сигнализацию. Марина даже почувствовала облегчение от этой мысли. Но все равно, она понимала, что рано или поздно, дело придется сделать. Откладывать нельзя, Славка торопит ее, значит, пусть ключи будут лежать там, где она их ставила. Марина закрыла глаза, слушая тишину, убеждая себя не спать.
И все-таки она уснула. Какое провидение ее толкнуло, она не знала, но она вскочила, и ошалело посмотрела на циферблат часов. Время было 2:37. Сердце ужасно колотилось, когда она открыла свою дверь и осторожно, на мягких подошвах, проходила мимо Антоновой комнаты. У него было тихо, но это, ни о чем не говорило. В полутьме она стала шарить по тумбочке, и когда ее рука коснулась ключей, у нее сбилось дыхание. С минуту она стояла посредине прихожей, и удивлялась, почему у нее в голове нет ни одной мысли. Ни за, ни против. Ничего. Только желание открыть входную дверь и выйти из квартиры.
Замки бесшумно щелкнули, и она открыла дверь. Первое, что она увидела, это было Танькино лицо, на котором было смесь одновременного испуга и злости из-за тревожного ожидания.
− Ты что пропала? Он что-ли не спит? − прошептала она, когда Марина закрыла дверь.
− Извини, я заснула, − начала было оправдываться Марина, но Танька уже потащила ее за руку.
− Некогда, − шепнула она ей в ухо, и они осторожно спустились вниз.
На улице было очень холодно и некоторые лужи покрылись тонкой коркой льда. Маринины кеды сразу же промокли, а водолазка, не смотря на толстую вязку, начала пропускать сырой ветер. Девушки, обнявшись, подошли к торцу дома, где у старого одинокого гаража, под большим деревом, в одиночестве стоял автомобиль Антона. Марина хотела уже спросить Таньку про нож, как испуганно замерла. Недалеко, под деревом, появилась тощая фигура и медленно направилась к ним. Крепко схватив Танькину руку, Марина пыталась ее увести в сторону. Но Танька неожиданно проявила сопротивление и сказала вполголоса.
− Мы опоздали, но вы сделали правильно, что дождались.
Марина онемела от такого поворота событий, она недоуменно посмотрела на Таньку, потом на незнакомца. В темноте, его лицо было неразличимо, но он был невысокого роста, в черной одежде и круглой черной кепке. Голос, с неожиданной хрипотцой, выдавал в нем человека, которому было сильно за сорок.
− Я ждал бы до трех, как было уговорено, − еле слышно сказал мужчина и Марина от страха зажмурилась.
− Давай ключи, − дернула ее Танька за руку и она, открыв глаза, безропотно протянула ей свою руку.
Сигнализация еле пискнула, едва брелок оказался в руках мужчины. Он легко присел на корточки, перед машиной, заглянул под нее и неожиданно скрылся под колесами. Марина поняла его странный поступок и снова зажмурилась. Как будто, этим, она могла отгородить себя от этой чудовищности. Хотя бы на несколько секунд, которые, как окажется потом, растворятся навсегда, как только она снова откроет свои глаза.