Глава 15
Как только за Антоном закрылась дверь, Марина с замиранием сердца ждала, что он вернется и скажет, что машина неисправна и он никуда не поедет. А еще хуже, вызовет какого-нибудь автослесаря. Но проходили томительные минуты, а он не появлялся.
Марина, не спеша выкурила на кухне сигарету и стала отмывать в ванной свою обувь. Она каждые пять минут прислушивалась к звукам в квартире, боясь пропустить телефонный или дверной звонок. Она даже выходила на балкон и с замиранием сердца осматривала двор. Но скамейки были пусты, а в песочнице возилась дворничиха, собирая опавшую желтую листву. И пока ничего не происходило, казалось, что ничего и не произойдет. Слишком все было обыденно и спокойно.
Марина сидела в кресле, когда зазвенел телефон.
− Ты дома, одна? − она услышала Танькин голос.
− Да, а ты?
− Через час у меня будет обеденный перерыв, никуда не уходи, − и она отключилась.
Марина, задумчиво, прижала трубку к губам, постучала пальцем по подлокотнику, потом набрала Славкин номер. Длинные гудки говорили о том, что дома никого нет или же не хотят снимать трубку.
Целый час, до Танькиного прихода, Марина периодически набирала этот номер, но к телефону так никто и не подошел.
Вид, пришедшей Таньки, ее озадачил. Бледная, с кругами под глазами, она выглядела, как привидение в солнечный день. Скинув свою джинсовую куртку прямо на пол в прихожей, она прошла на кухню и рухнула на стул.
− Как чувствуешь себя? − спросила Марина.
− Трясет с самого утра. − вяло ответила Танька. − Или начинается простуда, или проснулась сегодня вместе со мной моя совесть. Я думаю, что это, все-таки, начинающийся насморк.
− Я тоже вчера промочила ноги, боюсь, как бы не заболеть.
− А это было бы кстати, − заметила Танька и подперла свою голову рукой. − С таким состоянием тебе играть даже не придется.
− Что играть? − не поняла Марина.
− Убитую горем вдову. Слушай, не загружай меня. Налей горячего чаю, горло саднит, будто наоралась песен на пьянке.
− Ты ничего не слышала, там на улице? − спросила Марина, включая чайник и открывая дверцу шкафчика.
− Не-а. Тишь, да гладь. Наверное, он далеко успел отъехать, раз никакой суеты.
− Так страшно. Я даже не знаю, как себя вести. Я в ожидании каждую минуту, так напряжена.
− А ты расслабься. Чем неожиданнее будет известие, тем реалистичнее будешь выглядеть.
Марина неопределенно пожала плечами и бросила взгляд в окно.
− Слушай, уже обед. Никого нет. А вдруг он живой?
Танька на минуту замерла, задумавшись, потом тряхнула головой и сказала.
− Наверняка знать мы не можем. Остается только ждать. Главное, не настраивайся на один результат. Ожидай чего угодно, разочарования не так будет заметно.
− Скорей бы уже все закончилось, − вздохнула Марина и поставила на стол две дымящиеся чашки чая. − Так хочется перемен, сил нет уже никаких. − Кстати, на счет перемен, − сказала Танька, грея руки о горячие стенки своей чашки. − Сегодня надо отдать нашему третьему лицу полторы тысячи долларов.
− Сколько!? − Марина не поверила своим ушам.
− Полторы, а что ты удивляешься? Сколько, по-твоему, должен взять человек, который…
− Не надо, не говори об этом, − перебила ее Марина. − У меня нет таких денег.
− Возьми у него, − предложила Танька.
− С ума сошла? А если он живой, как объясню трату такой суммы?
− А у него есть такая сумма?
− Где? В квартире? – Марина сразу же вспомнила про деньги от продажи машины. − Может быть есть, а может и нет.
Она не заметила, как начала кусать свои губы. Отвратительная привычка.
− Я думала такая сумма для тебя не проблема, − удивилась Танька и отпила свой чай.
Марина уронила голову на руки и промолчала. Антон иногда оставляет несколько тысяч рублей на кухонном столе. Он прекрасно знает, что Марине негде больше взять денег, что она ходит в магазины и, вообще, на булавки, как говорится. Но этого мало. Все что у нее было, что скопилось понемногу, она потратила.
− Нет. Ничего нет, − закачала опущенной головой Марина. − И даже не знаю, где взять.