− Ну так давай убьем его, одним больше, одним меньше.
Марине показалось, что она ослышалась.
− Ты, что? Серьезно? Совсем рехнулась? Во вкус вошла?
− Слушай, Марин. Давай не будем забывать, что последствия могут быть самыми плачевными. Что после себя оставим, с тем и будем жить.
− Ты права… Что после себя оставим, с тем и будем жить, − задумчиво повторила Марина.
− Антон ничего не говорил про аварию? − спросила Танька.
− Нет, − испуганно возразила Марина, − А что?
− Просто, так и не понятно, что же там было на самом деле. Неужели медик нас развел, как лохов.
− Кто знает, − развела руками Марина. − Этого, наверное, никогда не узнать. И Антон ничего не говорит, видимо, не было никаких поврежденных шлангов.
− Вот мразь, − процедила сквозь зубы Танька.
Она встала, забрала сигареты и поправила свои короткие волосы.
− Мне пора. Пока доеду, будет десять.
− Тань, так ты что будешь говорить медику?
− Я ему сначала позвоню. Позвоню и спрошу снотворное, самое действенное, самое удобное в пользовании и не оставляющих следов в организме.
− А есть такие?
− Спрошу.
Марина открыла входную дверь и провожая Таньку, тихо заметила.
− Он не любит снотворное, так что на него, в первый раз все подействует.
После Танькиного ухода, Марина набрала Славкин номер, но снова послышались длинные, долгие гудки. Она больше не раздумывала. Быстро собралась и уже через пятнадцать минут подходила к его дому.
Дверь с красивыми замками стояла неприступная и на все ее скромные стуки отвечала молчанием. Марина с досадой посмотрела на нее и со злостью пнула. Потом закрыла руками лицо и постояла пару минут в тишине.
Не успела! Уехал, так ничего и не объяснил! Что делать?
Этот вопрос мучил ее всю дорогу. Пока она ехала в дребезжащем лифте, пока переходила дорогу и шла по пустынной аллее к самому дому. Ее голова опять стала свинцовая и будто лопалась от сверлящей мысли.
«Что делать? Что делать? Чтоделатьчтоделатьчтоделать?»
− Здравствуй Мариночка, − послышался знакомый голос.
Марина подняла глаза и увидела Анну Ильиничну. Та стояла возле скамейки, на которой стояли ее клеенчатые сумки и призывно улыбалась. Простой платок на голове бабки на этот раз был сменен на пуховый, хотя на улице было сегодня тепло и даже Марина, рискнула, выйти без шапки.
− Здравствуйте, − Марина остановилась, но тут же сделала робкий шаг в сторону подъезда.
− День пригожий, неправда? Гулять, одно удовольствие.
Марина нехотя кивнула и невольно сжала губы.
− Все не нарадуюсь на молодежь, − тем временем продолжала соседка. − Какие вежливые и внимательные пошли, не то, что лет десять назад. Раньше что? Да ничего. Дорогу не уступят, сумки не донесут, еще нахамят и плюнут в спину.
Марина нерешительно замерла. После такого горячего обращения, она уже не могла уйти и оставить ее одну разглагольствовать.
− Вот ты? Молодая, тихая, плохих привычек не имеешь, − Марина на этом слове громко глотнула от замешательства. − А твой муж? Приятный, вежливый, всегда здоровается, не пьющий, не гулящий…
«И откуда она все знает, − с тоской подумала Марина. − Живет через три этажа от нас, а все знает».
− Сколько доброты в человеке. Сейчас что? Стариков не любят, их презирают, а он? Он взял и подвез, хотя за рулем был не он сам, а его друг.
Марина нахмурилась, не успевая следить за основной мыслью соседки.
− Кто он?
− Да муж твой, кто. Говорю же, подвез на машине, увидел, что идет старуха с тяжелыми сумками.
− Когда?
− Да сейчас. Я вот стою, теперь отдыхаю, жду бабу Шуру с четвертого подъезда. Она уже гулять должна выйти.
«Та-а-ак! Получается Антон дома в такое неурочное время? Подвез Анну Ильиничну, на служебной машине, с водителем. Иначе, как объяснить мифического друга? Антонова машина на ремонте, − Марина по привычке обвела двор глазами. − И теперь его приход всегда будет неожиданным для меня».
Она посмотрела на соседку и удовлетворенно хмыкнула. Та явно дожидалась своей верной подруги, чтобы обсудить эту свежую новость, иначе, она не осталась бы во дворе с тяжелыми сумками, а воспользовалась предложением Антона, донести их до квартиры.
Марина была уверена, что такое предложение поступало, она слишком хорошо знала Антона.
− Я пойду, − попробовала улыбнуться Марина. − Мне надо позвонить.
− Да-да, − кивнула Анна Ильинична, высматривая кого-то вдали, − Конечно, иди.
Антона она заметила сразу, как только открыла входную дверь. Он мелькнул сквозь узкий проем витражной двери гостиной, где разговаривал по телефону. Марина осторожно разулась и прислушалась. Разговор шел о каких-то заказах, Антон полностью был поглощен работой, он был жестким собеседником, и Марина даже немного спасовала. Отдышавшись, прислонила руку к груди, чтобы унять бьющееся сердце, она осторожно выдохнула и зашла в комнату.