− В детстве, когда я провожал отца на работу, я стоял у окна и подолгу смотрел вслед его машине. Мне казалось, что он предает меня… Я оставался один и очень тосковал по нему. Во мне копилась обида, хотя я и не подозревал о ней. Я злился и позволял себе дерзить ему и бабушке.
Марина делала слишком частые затяжки и не поворачивала головы к нему.
− Однажды, я, в сердцах, сказал ему, что лучше, если бы он умер вместо мамы, − глухо продолжал Антон. − Потому что я все равно не вижу его, а мама всегда была рядом.
Марина с интересом посмотрела на Антона. Он довольно редко позволял себе обнажить свои чувства, особенно, если они были слишком личные и не касались ее.
Но он смотрел в одну точку и даже не отреагировал на ее взгляд. Его профиль был идеален, что Марина лишний раз позавидовала таким правильным чертам лица. Тут не поспоришь, Антон был довольно притягателен, Марина не сомневалась в этом, но почему-то ее сердце оставалось слепым и глухим к его обаянию. Ей даже перестало льстить его навязчивая любовь к ней, она, наоборот, стала большой обузой для нее. Он оградил ее своими рамками, задушил ее своими чувствами и теперь, она мечтала вырваться… На свободу… Навсегда…
− И что он тебе ответил?
− Ничего. Он обнял меня и заплакал.
У Антона дрогнул голос и его лицо наконец-то оживилось. Он расслабился, мягко улыбнулся и посмотрел на Марину.
− Я думал мне одному плохо, думал только о себе. А ему, оказывается, было намного хуже.
«Не очередной ли это тонкий намек, на мой эгоизм?» − внутри у Марины зашевелилось сомнение.
− Мне до сих пор стыдно перед отцом за те слова, − опять улыбнулся Антон. − Прошу тебя, потерпи немного, скоро у нас заключаться две выгодные сделки и тогда я смогу отойти от дел. Я не могу сейчас бросить отца.
− Я никогда не просила тебя об этом.
− Знаю, знаю… Но ты нужна мне, ты нужна мне…
У Марины появилась такое чувство, что ее насильно тянут куда-то, а она вырывается и слепо протягивает руки в противоположную сторону. Это чувство было похоже на тошноту, словно ее желудок сжали холодными пальцами и ее вот-вот стошнит на пол.
«У меня нет своей жизни», − тоскливо подумала Марина. − «Потому что все это, это не жизнь… это не жизнь. Это все что угодно, но только не жизнь… Не моя жизнь».
− Давай обо всем забудем, − снова оживился Антон. − Не будем вспоминать прошлого. Просто начнем все заново. Ты и я. И больше никого.
Марина промолчала, она курила в сторону, наблюдая за столбиком пепла на своей сигарете.
− Давай сходим в кино?
− Голова болит, − она отрицательно покачала головой.
− В ресторан?
Марина промолчала.
− Хочешь, поедем на дачу.
− На дачу? − Марина скосила на него глаза. − С чего ради?
− Ты ведь так любишь это время года. Там сейчас красиво, настоящий листопад всех оттенков.
Он взял со стола блюдце и поставил рядом с ее бедром. Марина стряхнула серый столбик, который уже угрожающе наклонился в сторону и снова посмотрела на Антона
− Не хочу, там холодно.
− Ну и что? А камин?
Марина снова отрицательно покачала головой.
− Нет настроения.
− Ну почему?
«Почему, почему», − раздраженно передразнила про себя Марина. − «Да потому… И что он ко мне пристал с этими предложениями? Боже… Неужели, он все-таки что-то подозревает?»
Марина искоса посмотрела на него. Антон не смотрел на нее и равнодушно играл с упаковкой зубочисток. Но, по подрагивающим пальцам было заметно, что он сильно нервничает. Марина затушила сигарету и вздохнула. Что-то нужно было ему сказать, чтобы выглядеть убедительной и обычной. Такой, как всегда.
− Давай позже. Перед Новым годом. Когда там много снега, дом, лес, все напоминает сказку.
− Тебе нравится этот дом? − с неожиданной теплотой спросил Антон.
«Это единственное, что мне в тебе нравится».
− Да. Он именно такой, какой я себе всегда представляла. Когда мечтала, что у меня будет свой дом. Этот старый камин, деревянный пол, самодельные пледы и коврики, большая библиотека и прекрасный лес.
− Пледы и коврики бабушкино рукоделие.
− Я тоже хочу научиться…
− Марина, − он ее обнял и прижался лбом к ее плечу. − Марина… У тебя будет вдвое лучше дом и вдвое больше, если ты захочешь. У тебя будет такой дом, какой ты сама пожелаешь. У тебя будет полный выбор в этом вопросе, все что захочешь, сама его выберешь, сама обставишь по своему вкусу, все сама, лишь бы ты была счастлива.
Антон поднял свою голову и посмотрел ей в глаза. Марина почувствовала, что он хочет ее поцеловать, поэтому обреченно закрыла глаза и не стала сопротивляться.
«Все ради тебя, Слава… Ради тебя, все вытерплю. Осталось совсем немного, потерпи и ты».