«У нас не было бы проблем, если ты, изначально, не стала впутывать этого медика в это дело», − раздраженно подумала Марина.
Теперь уже от начального плана никак не отвертеться. Надо доводить все до конца. Колесо закрутилось и его уже не остановить. Медик не зря привел себя в жертву. И значит, Антону тоже предстояло умереть. Обязательно, теперь невозможно иначе.
− Ладно он успел мне передать снотворное, − добавила Таньки, усердно сжимая тряпку в резиновых перчатках. Теперь она протирала фарфоровые фигурки.
− А их зачем протираешь? − удивленно спросила Марина.
− Понимаешь. Я еще вначале, когда мы просто разговаривали, взяла одну фигурку, чтобы рассмотреть, а теперь не помню какую.
Марина помолчала, потом встала и осторожно подойдя поближе к трупу прошептала.
− А ты уверена, что он… ну… не живой?
− Не думаю, что, потеряв столько крови, можно еще выжить. Да и у него глаза открыты, не думаю…
− Все равно надо проверить, − Марина одела одну перчатку и ткнула пальцем в плечо мужчины. Потом она дотронулась до его головы и снова ткнула. Голова спружинила от ее толчка и вернулась на место. Медик был мертв и в этом не было сомнений.
− Боже! − воскликнула Марина. Она скинула перчатку на землю и обхватила голову руками. − Это ужасно. Это мерзко.
− Не заводи себя снова, − подстерегла ее Танька. − И смотри не испачкайся в крови. Сидишь прямо в луже.
Марина с ужасом осмотрела себя и не найдя никаких следов и пятен, встала на ноги.
− Одень перчатки. Не хватало еще новые отпечатки оставить, − проворчала Танька, когда Марина шагнула в сторону.
Осторожно, смотря трупу в стеклянные глаза, Марина подняла свои перчатки. Его глаза смотрели прямо на нее, и она чувствовала какое-то замешательство. Глаза Антона, когда у него пропадали эмоции от злости, становились точно такими же, безжизненными и равнодушными.
«Он даже после смерти не изменится», − подумала Марина о муже, натягивая перчатки снова на руки. − «Его лицо будет такой же холодной маской, которая и так уже на его лице».
− Здесь есть телефон?
Танька удивилась.
− Есть. Звонить не вздумай.
− Сама откуда звонила?
− Выходила к автомату, я не идиотка, − Танька остановилась, чтобы передохнуть. Ее дыхание было прерывистым, щеки раскраснелись, а глаза странно поблескивали.
− Ты проверила его карманы? − спохватилась Марина.
− Нет? Зачем?
− А вдруг у него что-то есть, что может скомпрометировать нас?
− А если нет?
− Так проверь.
− Я?
− А что я должна?
− Давай вместе? Ты одну сторону, я другую.
− Ладно, − на удивление хладнокровно среагировала Марина. Она подошла к другой стороне трупа и стараясь не смотреть ему в глаза залезла в карман черной, болоньевой куртки.
− Ничего. А у тебя?
− И у меня ничего, − разочарованно ответила Танька. − Черт, так неудобно в этих перчатках. А вдруг и правда у него есть что-то на нас. Телефон или еще что-то? А что, если он оставил это дома? И здесь, у него, мы ничего не найдем.
− Будем уповать на случай, − пробормотала Марина, дотягиваясь до кармана брюк. − Посмотри еще в штанах.
Они сосредоточено возились в одежде медика, как Танька победно воскликнула. В руках она держала прозрачный мешочек, где внутри находились золотые украшения.
− Мои, что ли? − присмотрелась Марина к содержимому пакетику.
Танька стянула одну перчатку, открыла мешочек, высыпала на свою ладонь и протянула к ней. Марина сунула под мышку свою руку и вытащила ее уже без перчатки, осторожно взяла серьги и крепко сжала их в кулаке. Она испытывала какую-то тихую радость, от того, что золото вернулось к ней. Все-таки тяжело было с ними расстаться, даже несмотря на то, что они были Антоновым подарком.
− Почему ты сразу не подумала о серьгах? − возмутилась Марина. – Отдала ему и забыла забрать? Ты нас чуть не подставила!
− Я совсем забыла о них. Как видишь, у меня труп случился, чтобы помнить о серьгах.
−На таких мелочах и попадаются!
−Ну извините, мисс умная голова, − с сарказмом ответила Танька.
Марина промолчала, но осадок неприятный остался.
− Хочется курить, − пробормотала она позже, облизывая пересохшие губы.
− Нет, только не здесь. Пора закругляться, − поспешила вдруг Танька. − Надо еще помыть ручки двери здесь и в прихожей немного протереть. Могли где-то схватиться руками и не заметить.
Марина снова надела перчатку и оглянулась.
− А следы от обуви не останутся?
− Затрем тряпкой. На всякий случай.
И девушки принялись заканчивать уборку. Они уже не разговаривали, потому что за окном стало смеркаться, а им нельзя было зажигать свет. Когда последний штрих был завершен, раскрасневшаяся Танька громко выдохнула.