Итак, абсолютно свободные уникальные личности дёргались будто бы в судорогах под слышные только им ритмы или остервенело поглощали крахмально-белковую массу под очередным соусом. Культурный расцвет человечества достигал своего апогея. Именно в таком состоянии, неизменном уже добрую сотню лет, его застали наши герои.
Почувствовав запах соусов, Неолог ощутил сильный дискомфорт. В таких случаях его давно заброшенный, атрофированный кишечник начинал громко урчать. За отсутствием живота никакого урчания не последовало, и мозг Неолога его додумал сам. Фантомные спазмы пронзили несуществующий живот, и Неолог согнулся пополам, сдержанно скуля сквозь зубы и осторожно держась за верхние края своего провала. Рот Неолога в свою очередь хотел намокнуть слюной, но в связи с нехваткой воды будто бы запульсировал странной, тягучей болью. Неолог с усилием сглотнул пустоту и растерянно оглянулся на спутника. Обычно Неолог заходил в разные ЗЦПО с целью испытать свою силу воли, но сейчас у него была и другая цель – оценить реакцию ГЗ.
Он думал, что исполнитель в связи со многими годами рабства будет сдерживать себя и брать еду осторожно, аккуратно. Однако практика опровергла шаткую гипотезу Неолога. У ГЗ буквально снесло голову от нахлынувшего аппетита. Прежде чем Неолог успел ему что-то сказать, он уже убежал к ближайшей стойке с соусом. Испуганный Неолог бросился за ним, чтобы успеть заплатить за все его выходки.
***
Они сидели за столом. ГЗ ел. Неолог думал. Прозрачный стол был сделал по последней моде – он был дугообразным продолжением двух стоящих напротив стульев, один из которых был прикреплён к полу тоненькой ножкой. Было принято сажать более грузного гостя за подвешенный стул, чтобы подчеркнуть устойчивость конструкции, поэтому Неолог сел за стул с ножкой. Не отягощённый ни едой, ни животом, ни мощной мускулатурой, а только своими с бешеной скоростью сменяющимися мыслями, он был значительно легче ГЗ. Неолог устало подпёр щёку кулаком, поставив локоть на стол, и смотрел на процесс поглощения еды с грустной улыбкой. Рядом оживлённо говорила ни о чём какая-то компания. О чём ещё можно с оживлением говорить в компании.
– Вот сидишь с отсутствующим видом, – случайно начал транслировать свои мысли Неолог, – на каком-нибудь, к примеру, банкете, не понимая совершенно искренне, что же ты там забыл. И говорить-то не с кем… Ненужные, до смерти скучные разговоры сливаются в белый шум… А ты представляешь себе, как взмываешь вверх, сквозь крышу, но так тихо и медленно, что тебя никто не уличает в этом… Ты летишь в ночное небо, этот шум всё дальше и тише, вот уже и огни города пропадают под тобой, и ты чувствуешь только ветер в неприкрытые щёки… Ты летишь прямо на луну, на этот случайный далёкий камушек, садишься где-нибудь возле скалы и смотришь на планету, откуда прилетел на своём голом, ничем не обоснованном желании. И как на таком образцово-показательном гармоничном кружке могут каждодневно дёргаться миллиарды разных тварей, от простейших до человеческих, сохраняя такой безупречный баланс? Но оно, видно, к лучшему – видимо, сложно испортить весь мир одним своим мерзким присутствием… Даже если вас целая толпа мерзавцев, и вы стоите плечом к плечу, чтобы гадить на баланс своими брыканиями. И тут, – Неолог вытянул свободную руку и повёл перед собой раскрытой ладонью, будто ловя образ своей мечты, – и тут моя любимая часть – я становлюсь… камнем. Камнем на луне… Идеально… Хочешь стать камнем? – взглянул на ГЗ-1883 Неолог, проверяя внимательным взглядом, понял ли тот хоть что-то. Естественно, не дождавшись ответа, он лениво пожал плечами и помолчал с минуту. Вскоре от компании послышался смех, и Неолог обратил на неё внимание.
– Их рты постоянно дёргаются в поисках новых слов, нового… нового поноса, которым они наполняют паузу – лениво заговорил Неолог, будто его слова были совсем уж очевидны. – Вообще говоря, такой разговор – это просто пауза между делами любого рода. Поверь мне – будет очень смешно, если просто выключить звук. Совсем. Я так делал уже не раз – чем ещё заниматься, когда стоишь рядом с ними, скрестив руки на груди и внимательно, даже с интересом следя за их скачущими губами? Удивительно, их лица словно в конвульсии, а сами стоят как истуканы – да им будто дела нет до того, что творится с их лицом. Почему мне всё это кажется таким противоестественным? Надо шире смотреть на мир.
Неолог неохотно и явно наигранно посмеялся. Его взгляд упирался куда-то в потолок. Смех закончился так же резко, как и начался.