Но день выдался очень тяжёлым, поэтому звуки из устройства становились для Неолога всё более и более неразборчивыми, и в конце концов он с улыбкой провалился в мир грёз. ГЗ, однако, честно дослушал книгу до конца. Как только он выключил устройство, он почувствовал такую дикую физическую и особенно умственную усталость от всего произошедшего за последние сутки, что тотчас же заснул нездорово крепким сном, даже не укрывшись одеялом, будто пьяный. В реалиях астроглобализации и расцвета капитализма крепкий сон стал такой редкостью, что уже перестал считаться здоровым. Двести лет назад под этим расписалось несколько десятков миллионов утомлённых постоянной работой сладко зевающих врачей.
IV
Утро. Скорее всего.
Неоперис оторвал голову от стола. В шее ужасно ломит, спина будто бы со скрипом разгибается. В глаза безжалостно брызжет яркий свет местной звезды. Опять заснул за столом, не пошел в койку, когда было уже пора. Но как, как можно следить за собой, когда надо следить за смыслом жизни?
Неоперис встал из-за стола, отодвинув стул на колёсиках, и сладко потянулся. Позвоночник хрустнул в нескольких местах. Ну и что? Мешает ли это познанию?
«А в чём, в общем-то, смысл этого познания?» – пробормотал Неоперис и застыл от ужаса. Нет, он много раз задавал себе такие вопросы: человеческая природа не терпит работы, не приносящей плодов. Но после встречи с Неологом этот вопрос ощущался острее.
Этот человек бродил по миру несколько веков – лишь шестьдесят лет прожил он на своей родной планете, а затем он только и делал, что путешествовал. Тогда ещё мир был совсем другим – путешествия стоили дороже раз в сто, таможня была строже. «Шутка ли – на другую планету, да ещё и в другой системе?» – думали тогда. Но всё это не останавливало Неолога. Он хотел исследовать мир, и он делал это. Неоперис же, в противоположность ему, старался сидеть на одном месте. При обучении ему легче давались теоретические науки, для познания которых точно не нужно куда-то ездить или ставить эксперименты – нужно лишь воспринимать информацию, искать связи, строить схемы прямо у себя в голове или на экране.
С Неологом Неоперис встретился на кружке, посвящённом философии. Им было по сорок – горячие, юные умы, жаждущие высказать свои взгляды на мир и обсудить глобальные проблемы. Неоперис большую часть встречи сидел смирно, изучая свой стул – он был слишком погружён в свои мысли, чтобы вступать в дискуссии. Но затем он услышал краем уха доводы Неолога и поднял на него растерянный взгляд. Неолог тут же заметил это и даже запнулся – настолько странным ему показался взгляд Неопериса. После этого между ними завязался страшный спор – вскоре оба, вскочив со своих мест, яростно доказывали свою точку зрения, и ведущий прервал разговор. Так и началась эта дружба, полная противоречий – дружба практика и теоретика.
С тех пор они периодически встречались; Неолог давал ему свой опыт, полученный из реальной жизни, а Неоперис, вечно запертый собой в своём кабинете, давал ему информацию, полученную из литературы. Иногда это было одно и то же, а иногда это были совсем разные вещи, и спор возобновлялся. Когда Неолог оказывался слишком далеко от Неопериса, последний перемещал свой кабинет поближе к той звездной системе, которую в тот момент исследовал этот вечный путешественник. Со временем их встречи стали случаться всё реже – мир постоянно менялся, и они неизбежно подстраивались под него, каждый по-своему. Но их споры всё равно оставались прежними. Они были слишком фундаментальны, чтобы меняться вместе с однообразным и в то же время непостоянным миром людей. Поэтому каждая встреча ощущалась одинаково свежо и злободневно.
И вот, после очередной встречи, Неолог задался очередной целью – сделать из животного человека.
Ввиду огромного размера федерации она при всём желании не могла контролировать соблюдение закона на каждой планете, тем более вдали от столицы и торговых узлов. Это были так называемые «затемнённые зоны», в которых к закону относились как к рекомендации. В таких зонах, например, правосудие вершила исключительно частная полиция, которая в связи с запредельно высоким уровнем преступности работала не за спасибо, а за определённую сумму денег от потребителя. В затемнённых зонах можно было найти всё. В том числе и рабство. Например, по слухам, космические пираты когда-то захватили большую группу туристов, после чего сбежавшие из большого мира учёные провели множество операций на мозге и – вуаля! – получились легко контролируемые безвольные животные под кодовым названием «исполнители», которых можно было эксплуатировать для чего угодно и где угодно. Речь даже заходила о том, что всем им нужно провести операцию по избавлению зависимости от еды, чтобы не тратить лишние деньги на ежедневное продовольствие. Однако с учётом растущей стоимости операции предложение было отклонено. Дело в том, что операция могла окупиться как минимум через век после отказа от употребления пищи, а исполнители жили немногим больше людей в каменном веке – по 30-40 лет. Пираты приметили пустынную планету на периферии государства, где они могли организовать свою плантацию, и приступили к делу. С тех пор на нескольких «поместьях» этой планеты трудятся не покладая рук целые поколения исполнителей – потомков тех самых туристов, приносящих доход потомкам своих поработителей. И именно из одного из них Неолог хотел сделать человека. Без всякой хирургии, исключительно с помощью обучения.