Датчики неудовлетворительно пикнули. Они и без него нашли несовпадение мозга Неолога с мозгом исполнителя.
Неолог понял, что означает возмущённый писк датчиков в углах камеры. Но он не знал, что будет дальше.
– Дефектная модель, – датчики убрались.
Не может быть.
Стены начали сдвигаться.
– Нет, нет, этого не может быть! Я невиновен, – отчаянно кричал Неолог. – я не беглец, вы не можете меня убивать! Я – не испорченный исполнитель! Я заплачу вам пятьсот… тысячу! Десять тысяч у.е.! Да как это работает в вашем идиотском мире? Что мне сделать для того, чтобы я остался жив?
Но стены сдвигались. Вот Неолог уже опустился на корточки, упал, обхватив колени руками, как тот старик у колеса… Стены не останавливались. Неолог почувствовал прикосновение всех шести граней.
Вдруг время как будто бы остановилось. Неолог застыл. Стены застыли. Неолог среди надвигающегося металла, среди холодного пота, среди собственного крика, среди клубка бессвязных мыслей и надежд… представил себе картину. Он представил себе, как, возможно, прямо сейчас ГЗ-1883, настоящий человек, идёт от поместья, дыша полной грудью. Он представил, как песок осыпается с его глаз, как воздух вокруг него холодеет, как десятки беспилотных внедорожников сталкиваются друг с другом, только чтобы не преградить ему путь.
Неолог молниеносно проверил свой карман.
Пусто.
Билета не было.
Его взял тот, кто всегда шёл позади.
Тотчас же все сомнения Неолога рассеялись. Он широко улыбнулся и блаженно закрыл глаза.
Чуда не случилось. Стены камеры продолжали сжиматься, пока совсем не раздавили дефектного исполнителя. Но перед этой ужасной смертью в его воспалённом от страха мозгу успела промелькнуть последняя ясная мысль.
«Я победил».