— Вик…
Но она спрыгнула с подоконника и ушла за свой стол, помахав мне на прощание и не обернувшись.
Да блин…
Все вокруг вызывало раздражение.
Слишком яркие лампы холодного оттенка, раздражавшие своим едва заметным мерцанием.
Шум разговоров в опен-спейсе, разнообразные мелодии телефонов и звуки мессенджеров — я думала, беззвучный режим стал базовым деловым этикетом.
Постоянная суета на границе зрения. Кто-то вставал, ходил за кофе или чаем, отлучался в туалет и пообедать, распечатать документ и просто попялиться в окно.
Напомните мне, нахрена я ввязалась в этот блудняк?
Вику спасать?
Вике все нравилось.
Здесь вообще всем все нравилось.
Мужчины отлично вписывались в созданную Матвеем систему иерархии.
Женщины радовались его «комплиментам».
Весь выстроенный им механизм работал изумительно.
Только я выбивалась. И тут варианта было всего два — либо разрушить систему, либо быть вышвырнутой с визгом за порог.
Был и третий — влиться и вписаться. Но, к счастью, я не нуждалась остро ни в деньгах, ни в карьерном росте.
— Внимание! Собираемся на совещание!
Я подняла голову, услышав призыв.
Матвей вышел из кабинета, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание офиса.
Он подошел к магнитной доске, висящей на внешней стене его стеклянного кубика и взял в руки маркер. Остальные подхватили ноутбуки и записные книжки и начали сползаться к нему, как бандерлоги в мультике к Каа.
— Марта, тоже присоединяйся! — махнул мне Матвей. — Мы делаем общее дело, вникнешь, чем народ дышит.
Совещание проходило в общем зале. Очевидно, чтобы никому из сотрудников не удалось откосить от тимбилдинга и нормально поработать.
— Сначала по рекламе! — Матвей кивнул кому-то из ребят, и на доске высветилось несколько рекламных макетов. — Что это за херня? Вы этому верите? Почему тут опять голые бабы?
Я вытянула шею, присматриваясь к картинкам.
Вообще-то я раньше думала, что логистические компании рекламируют себя фотографиями больших красивых грузовиков, разноцветных морских контейнеров, длинных составов… Ну, в крайнем случае — мускулистых грузчиков в фирменных футболках.
Здесь же мне предлагалось ознакомиться с прайсом, который держала в руках почти обнаженная смуглая девушка. Почти — потому что этим самым прайсом она стратегически прикрывала все самое интересное.
На второй картинке блондинка в алом кружевном белье сидела в тележке супермаркета и манила пальчиком.
Третья картинка вообще сбила с толку: на ней был куст. Просто куст.
Пару секунд я искала взглядом еще одну обнаженную девушку. Ну как же без нее?
— Сейчас что — девяносто восьмой год?! У нас на колхозников расчет или на людей с деньгами?!
— Матвей, Матвей… — из-за стола поднялся Паша, протягивая к нему руки ладонями вперед, словно успокаивал дикого зверя. — Ты же сам говорил, что секс продает.
— Продает! Но секс — а не порнуха! Тоньше надо, дебилы!
Матвей не орал. Он жестко и ядовито чеканил слова чуть повышенным тоном, и каждое впивалось в мозг раскаленным гвоздем. Даже я вдруг почувствовала себя виноватой в том, что нарисовала рекламу для колхозников с голыми бабами. Хотя к этому не имела никакого отношения.
Паша что-то продолжал бубнить убаюкивающим голосом, а еще четверо мужиков из разных концов офиса — все в такой же деловой униформе понтярщиков — смотрели на Матвея влажными преданными глазами. Видимо, Паша тут был за топ-менеджера и главного переводчика с языка начальства на человеческий.
— Переделать. Срок — до завтра. Сегодня никто домой не идет, — отрезал Матвей.
— Но дизайнер уже ушел, и…
— Мне все равно.
Он развернулся на каблуках — резко, демонстративно, — показывая Паше, что разговор окончен.
Бросил в пространство:
— Ангелина! Что по страховкам?
К нему подбежала девочка с распечатками, перечеркнутыми красным маркером. На вид ей было лет семнадцать — я аж вздрогнула от неожиданности. Хотя ни один трудовой договор, что я уже проверила, не был заключен с человеком младше двадцати пяти. Так что, вероятно, она просто неприлично молодо выглядела. И я уверена, что не была особенно счастлива по этому поводу. Обычно таким начинают гордиться после тридцати, а не когда даже энергетики не продают без паспорта, причем не в качестве комплимента, а всерьез.
— Я сделала так и так, — быстро затараторила Ангелина, понимаясь на цыпочки, чтобы из-за плеча Матвея показать карандашом обведенные пункты. — Подумала, что если мы превысим франшизу, то дешевле будет обратиться в прежнюю компанию, чем связываться с новой.