— Хорошее решение. Разумное, — одобрительно кивнул Матвей, просматривая листки. — Обычно ты действуешь по интуиции, а тут, гляди-ка, эволюционируешь…
Ангелина отошла, на ее щеках расцветали алые маки от ядовитой похвалы.
Интересно, она понимает, что это был не комплимент? Или они тут уже настолько надышались токсичными испарениями, что не замечают, что начальник унижает их на каждом шагу?
— Что по продажам у нас? — бросил Матвей в пространство, глядя поверх голов. — Не отвечайте, я смотрел прошлонедельные отчеты. Угадайте, какой вопрос я сейчас задам?
— Да бля, ну Матвей! — взвыл из дальнего угла еще один молодой парень. — Рынок сейчас нестабильный, конкуренция огромная, всех штормит! Людей не хватает, времени не хватает, с каждым клиентом отдельно не поработаешь же!
— Что я вам говорил про рефрейминг? — Матвей прищурился. — Когда заворачиваешь конфетку в разные обертки и пытаешься ее собеседнику скормить? Чем умнее собеседник, тем меньше требуется оберток. Некоторым можно показать прямо настоящую конфетку — они сами способны просчитать, что им за нее будет. Что, так сложно?
— Сложно…
— Особенно, когда конфетка из говна, — пробормотала я себе под нос.
Язык мой — враг мой. А также главная проблема фрилансеров, попавших из уединения своей квартиры в офис с отличной акустикой.
Матвей медленно развернулся ко мне. На его лице расцвела змеиная улыбка.
— Кстати! Коллеги! — Он сделал театральную паузу. — Хочу представить вам нашего нового юриста.
Подхватил меня под локоть и вытащил к доске, как провинившуюся школьницу.
Я вывернулась и встала рядом, расправив плечи.
— Это Мария, она…
— Марта, — спокойно поправила я. — Юрист по договорам.
— Если вас не устраивает зарплата, график или условия работы, прописанные в договоре — виновата она! — объявил Матвей.
Я повернулась к нему и подняла брови.
Он будто бы не заметил, обводя сощуренным взглядом офис.
Не уверена, что все поняли «шутку». Возможно, кому-то придется пояснять, что условия договора устанавливает начальство, а не юрист. Но ладно. Не сейчас.
— А еще сегодня наша Леночка уходит в декрет, — продолжил Матвей уже мягче, почти по-отечески. — Иди сюда, дорогая, обниму в последний раз. Скоро ты будешь принадлежать только своим детям.
Смущенная и весьма беременная маленькая рыжая Леночка выбралась из-за стола и встала рядом с ним, не зная, куда смотреть и куда девать руки. Выглядела она так, будто ей надо было что-то сказать, но она понятия не имела — что именно.
— Я решил, что мы все вместе проводим Леночку, — продолжил Матвей. — Мы ведь тут как семья, и никакое важное событие не обходится без общего праздника. Ни отпуск, ни увольнение, ни устройство на работу.
Он повернулся ко мне на последних словах и выдержал намекающую паузу, в которую вместилось сразу несколько многоточий.
Я не Леночка, я смущаться не собиралась.
Мне даже фальшивую улыбку было лень натягивать. Я просто встретила взгляд Матвея и выдержала его без суеты и неловкости.
С каждой секундой нашей молчаливой дуэли выражение лица Матвея становилось все жестче. В дикой природе взгляд глаза в глаза означает вызов. Вряд ли он, с его пещерной иерархией, слишком далеко ушел от своих предков.
Однако суетящаяся Леночка, пробегая мимо нас, разорвала натянутую нить взглядов.
Она помогала другим девушкам расставлять на столах коробки с пирожными и горячей пиццей. Паша же достал шампанское и мартини и разлил по разноцветным пластиковым фужерам.
— За нашу будущую мамочку! — провозгласил кто-то, поднимая бокал, и это дало начало празднованию.
Девушки хлюпали носами и умилялись фотографиям детской, которые показывала Леночка. Мужчины жевали пиццу и обменивались шуточками, стараясь говорить вполголоса, но изредка какая-нибудь скабрезность прорывалась, вызывая поток возмущенных женских взглядов на виновника.
Не обошлось без подарков — получился настоящий Baby Shower. Леночке дарили погремушки, мягкие игрушки, полезные девайсы для малыша.
Я чувствовала себя немного чужой на этом празднике будущей жизни. Знала бы — купила бы цветочки или пинетки. Но кто ж новых сотрудников предупреждает?
Сказать будущей маме тоже было нечего. Советов никаких дать не могу, а поздравлять с таким счастьем по умолчанию считаю неправильным. Не у всех дети — долгожданное и однозначно радостное событие.
Кроме меня, еще один человек не участвовал в суете вокруг Леночки, не говорил тостов и не опустошал коробки с пирожными.