— Но тогда кто же это сделал?
— Хороший вопрос, Вертен. Давайте найдем экипаж и поспешим обратно в отель. Среди персонала есть свидетели этого преступления.
Когда они наконец нашли экипаж и отъехали от тротуара, за ними неслышно двинулся другой. Сидящий в нем господин хриплым голосом приказал кучеру поторопиться.
Им повезло. За стойкой регистрации сегодня стояла Фанни Майер, жена владельца отеля «Бо-Риваж», женщина красивая и доброжелательная, по мнению Вертена, великолепно соответствующая роли хозяйки такого шикарного заведения. Оказалось, что она в тот день наблюдала события с балкона. Когда Гросс упомянул, что помогает в расследовании самому комиссару Оберти, мадам Майер приказала служащему заменить ее за стойкой.
Она пригласила их в уютную комнату рядом с вестибюлем. Подали кофе.
— О, это был ужасный день. — Мадам Майер глотнула кофе из чашечки и откинулась на спинку кресла. — Но для императрицы он начался чудесно. Ее величество, как обычно, отведала на завтрак ароматных маленьких булочек с кофе, а затем отправилась в магазин Бекера на рю Бонивар, где купила механическое пианино и музыкальные валики. Как это мило!..
Неожиданно мадам Майер всхлипнула и начала вытаскивать из рукава своего темно-зеленого шелкового платья кружевной платочек.
— Извините, господа. Но это так ужасно. Мир превратно ее понимал, я уверена. Она была добрейшим существом. Знала по именам всех, даже девушек-служанок. И этот злодей…
— Да, — сочувственно проговорил Гросс, — это действительно ужасно. Но власти его накажут, непременно. И вы можете помочь им, если вспомните сейчас что-нибудь о том, как все происходило.
— Я уже рассказала полицейским все, что знаю.
— Разумеется, мадам. Но проходит время, и человек вспоминает что-то еще. В первые часы после происшествия он потрясен, и его память заторможена.
Это объяснение показалось мадам Майер разумным. Она спрятала в рукав кружевной платочек и сосредоточилась.
— У меня сохранился кусочек ленты с пятнами крови императрицы. И я намерена всегда носить его при себе.
— Значит, вы наблюдали это с балкона? — спросил Гросс.
— Да. Императрица и графиня Шарай вышли довольно поздно и должны были поспешить, чтобы успеть на пароход. Я хотела убедиться, что они придут вовремя, и потому вышла на балкон. Графиня шла впереди с нашим молодым носильщиком, Моло. Он нес вещи императрицы и ее плащ. А свою свиту их величество отослала вперед на поезде.
Гросс кивнул.
— И что случилось затем?
— Когда они подходили к монументу Брунсвику, с парохода донесся первый удар колокола к отправлению. Я забеспокоилась, что они могут опоздать. И тут увидела этого человека, как он встает со скамейки и быстро приближается к императрице, а затем наносит ей свирепый удар в грудь. Я вскрикнула. Ее величество была повержена на землю, а этот злодей бросился прочь. Возможно, услышав мой крик, графиня обернулась и тоже закричала.
— Можно представить, что вы тогда чувствовали, находясь так далеко и не имея возможности прийти на помощь, — произнес Вертен.
Мадам Майер кивнула.
— Но нашлись добрые люди, которые помогли. Первым рядом с императрицей оказался кучер. Он помог ее величеству подняться на ноги. И оказался столь услужлив, что даже отряхнул ее юбки. Следом появился наш привратник, Планнер, кстати, он тоже австриец. Тогда всем показалось, что с императрицей все в порядке. Упала, и ничего больше. Они с графиней продолжили путь и поднялись на борт парохода. А пойманного злодея тем временем привели сюда. Он хныкал, пускал слюни, весь сжался от страха. Таких мерзких людей я никогда в жизни не видела. Должна признаться, мой муж, Шарль-Альбер, так разволновался, что даже ударил его по лицу. Тогда мы все думали, что это просто жалкий воришка, пытавшийся сорвать с императрицы ее часы с бриллиантами. Вообразите наше страдание, когда спустя какое-то время пароход вернулся к причалу и ее величество принесли на наспех сделанных носилках в номер, который она занимала. Она умерла через несколько минут после приезда доктора. Но он все равно ничем не мог ей помочь. Шесть часов я и графиня не отходили от мертвой императрицы, пока не прибыла ее свита.
Мадам Майер снова начала всхлипывать.
— Успокойтесь. — Вертену хотелось погладить ее плечо, но на такую фамильярность он не решился.
— А этот кучер, — спросил Гросс, — он местный?
— Кучер? — отозвалась она, всхлипнув.
— Ну, который помог императрице подняться на ноги.
— А… — Мадам Майер задумалась. — Знаете, я была в таком расстройстве, что совсем его не запомнила. Спросите у Планнера.