Эрцгерцог снова повернулся к ним.
— Он давно у меня на службе, после моего визита в Шотландию в 1892 году. Был у нас проводником в горах во время охоты. И спас мне жизнь, когда горный пони сорвался с каменистой осыпи. Если бы не Дункан, я бы разбился насмерть. Но этот человек иногда пересаливает. Я был уверен, что Дункан вас просто пригласит как положено, и, когда узнал, что он заплатил вашему кучеру, чтобы занять его место, а потом усыпил вас хлороформом, был крайне расстроен. Однако затем Дункан меня убедил, что подобная мера была необходима. Поскольку в нескольких километрах дальше по дороге ваш экипаж ждал убийца-профессионал. — Эрцгерцог на секунду замолк. — Вообще-то Дункан охраняет вас уже несколько недель.
— Это он вытащил нас из Женевского озера? — спросил Гросс.
— Он самый. — Франц Фердинанд улыбнулся. — На самом деле Дункан добрый малый. Это вид у него свирепый. Возможно, из-за шрама. В детстве его укусил терьер, а неумелый хирург затем оставил о себе память. Вот такие встречаются в тех местах эскулапы. — Он вздохнул. — Что касается вас, то я решил, что вам нужна охрана. Уж больно могущественного вы нажили себе врага. Такое бывает, когда кто-то хочет рассеять тьму, пролив на нее свет. Или реформировать империю, погрязшую в невежестве и предрассудках.
— Почему вы нас призвали, ваше высочество? — спросил Гросс.
— Сейчас объясню, профессор. — Эрцгерцог махнул двум гвардейцам, чтобы ушли. Рядом остался только Дункан. — Вы когда-нибудь слышали об особом военном отряде Ролло?
Вертен и Гросс обменялись вопросительными взглядами.
— Думаю, нет. Такие дела власти держат в особом секрете. Отряд Ролло призван устранять врагов империи. И подчиняется он только стоящему на самом верху.
— Профессиональные убийцы? — спросил Вертен.
— Если угодно — да, — ответил эрцгерцог. Он взял секатор и снова принялся срезать увядшие розы, оставив Гросса и Вертена размышлять над услышанным. — Я давно слежу за вашим расследованием, — произнес Франц Фердинанд, осторожно наклонив стебель чайной розы, чтобы найти место среза. — И понял, что вы на правильном пути. Догадались связать злодейства в Пратере с гибелью кронпринца Рудольфа и императрицы Елизаветы. Но учтите, ему это тоже известно.
— Кому? — спросил Гросс.
— Вашему заклятому врагу.
— И кто он такой?
— Я могу назвать вам лишь имя исполнителя. Это сержант Манфред Тод. Символическая фамилия, не правда ли? — Эрцгерцог повернулся к Дункану. — «Тод» по-немецки означает смерть.
— Да, ваше высочество.
— Тод давно служит в отряде Ролло. У него, как и у Дункана, есть шрам. На шее. Говорят, это результат его смертельного поединка с наставником. Тод мерзкий, отвратительный убийца. Некоторое время он был не у дел, но снова получил задание в январе 1889 года.
Гросс понимающе кивнул.
— В этом месяце погиб Рудольф в Майерлинге. Его убийцей был сержант Тод?
— Один из троих, насколько мне известно. — Эрцгерцог внимательно посмотрел на Вертена. — Я у вас числюсь главным подозреваемым, верно? Такие убедительные мотивы. К тому же все знают, как сильно я ненавидел кузена. Но все это сплетни. — Он тяжело вздохнул. — Хотите знать правду? Извольте. На самом деле я восхищался Рудольфом и очень его уважал. В юности он был моим наставником. А сколько раз кузен защищал меня от своего отца, дяди Франца Иосифа. Это Рудольф разъяснил мне, что значит находится в третьем ряду от трона. По поводу венгерской авантюры у нас с ним были разногласия, но я всегда любил его, как брата.
— А что за венгерская авантюра, о которой вы говорите, ваше высочество? — спросил Вертен.
— Как же так, господа? — произнес эрцгерцог с некоторой долей разочарования в голосе. — Вы так далеко зашли в своем расследовании и не раскрыли причину всего этого несчастья? — Он подождал и, не получив ответа, продолжил: — Рудольф должен был стать королем независимой Венгрии. Бедный кузен, он был настолько расстроен тем, что отец подрезал ему крылья, что позволил мадьярам манипулировать собой и принял их нелепое предложение. За что и поплатился.
— Вы хотите сказать… — произнес Вертен.
— Да, я хочу сказать, что его убили за предательство. Но я тут ни при чем, господа. И вы здесь, чтобы это услышать. Это не я убил Фроша, свою тетю и тех несчастных людей, тела которых нашли в Пратере. Мне не нравилась дружба императрицы с венграми, но я восхищался ее мужеством. Она не позволила супругу манипулировать собой, как он это делал со всеми остальными родственниками и приближенными. Она жила по своим собственным законам. Я это всегда высоко ценил, а сейчас особенно.