Нежный голос Лизаветы заполнил окружающее пространство, а текст проникал глубоко под ребра. Клим дернулся на припеве, и все же остановиться он не посмел.
— Сегодня ночью я с ним встречалась
И прошептала как на беду:
«Сегодня, милый, с тобой прощаюсь
А завтра снова к тебе приду».
Меня не греет шаль
Холодной, зимней ночью.
В душе моей печаль,
Тоска мне выжгла очи.
В душе моей печаль,
Тоска мне выжгла очи.
С тобой расстаться так сердцу больно,
Зачем разлука нам суждена!
Но у цыганки так сердце вольно,
Одной любовью вся жизнь полна.
Меня не греет шаль
Холодной, зимней ночью.
В душе моей печаль,
Тоска мне выжгла очи.
В душе моей печаль,
Тоска мне выжгла очи.
Сегодня утром уйду далёко,
А ночью вспыхнут огни костров,
Но сердцу будет так одиноко,
Никто не скажет заветных слов.
Меня не греет шаль
Холодной, зимней ночью.
В душе моей печаль,
Тоска мне выжгла очи.
В душе моей печаль,
Тоска мне выжгла очи[2].
С последними отголосками мелодии, им удалось покинуть зал. Но, когда они выскочили в коридор, никого уже не было. Ни Ткача, ни Сойки. Оглушающая тишина, и только издевательский хлопок закрывшейся двери раздался в ушах.
[1] Рассказ Эдгара Аллана По «Маска Красной Смерти». В переводе В. В. Рогова.
[2] Романс «Меня не греет шаль». Слова Екатерины Оболенской.
Глава XI
— Мать твою! — оказавшись на улице, воскликнул Клим и провел взглядом отъезжавшее такси. — Как я мог забыть об этом?
— Ничего страшного, — полушепотом уверила его я и остановилась рядом с ним. — У нас еще достаточно времени, чтобы разобраться с девятым подозреваемым. К тому же за один вечер мы сделали не так уж и мало.
— Да-да, конечно, — уныло ответил он и запустил руку в каштановые волосы. — Все бы ничего, только наш подозреваемый вернется из командировки к концу июня. И мы никак не сможем повлиять на это. Даже призвав все свои ментальные способности, я не заставлю телесного двойника сорваться за Ткачом. Нереально.
— Ну и ладно. Не велика потеря. Его отсутствие не помешает нам с тобой разработать самый гениальный план-захват, который войдет в хроники... — я задумчиво перебирала варианты названия и выдала следующее: — «Портняжка и Призрак». Как тебе?
Слабо улыбаясь, он закачал головой.
— Что? Если не нравится, то предложи свои варианты.
Я направилась домой, и Клим добросовестно последовал за мной. Пока мы упражняли воображение и чувство языка, в воздухе разлилась ночная прохлада с намеком на скорый дождь, а на оголенных частях тела выступила гусиная кожа. Я даже не успела обнять себя, как вдруг на мои плечи скользнуло необычное тепло: одновременно ненавязчивое и обволакивающее.
Опустив подбородок, я увидела на себе темно-синий пиджак, который пусть и оказался мне широковатым, свалиться никак не мог, ведь он не был материальным. Осторожно, чтобы не задеть призрачный образ, я опустила ладони, поражаясь уникальному ощущению.
— Не бойся, он не исчезнет. Я его контролирую, — не бахвалясь, просто как факт сообщил юноша и расслабленно тряхнул волосами.
Я хотела было расспросить у Клима о принципе работы этой диковинки, однако решила оставить все как есть. У духа обязаны быть свои небольшие тайны. И наслаждаясь легким разговором в свете городских огней, в сопровождении юноши я добралась до квартиры, где рухнула от усталости в родную кровать. Но прежде чем заснуть, я из последних сил все же стянула с себя платье.
* * *
— Знаешь, у тебя появился очень забавный хейтер в фан аккаунте. Ты только послушай, что за детский лепет он строчит, — откашлявшись, я изменила тон и начала передразнивать написанное. — «Внешность — три из десяти, голос — два с половиной, и лишь для любителей соседской дрели по выходным, талант нулевой». Или вот: «Единственный более или менее удачный отрывок с ним из спектакля, остальное швах». «С каких пор в театр берут с улицы?» Но больше всего мне понравился свеженький комментарий, — и ткнув пальцем в нужное место, я развернула дисплей к призраку.