– Может, сделаем это прямо сейчас? – улыбаясь, спрашивает Максим, всё это время наблюдавший за мной.
– Сейчас? Даже не знаю. У нас даже пледа нет. Попить надо с собой взять. Перекусить.
– Тебе это так важно? Сядем на камни. Воду возьмём из номера, а еду… – он снова улыбнулся, только на этот раз одним уголком. – А ты там разве не наелась? Может, закажем доставку?
– Я тебя так сильно люблю… – крепко-накрепко обнимаю его и целую в носик от такой приятной заботы. – Ты даже не представляешь.
– Знала бы ты, как я тебя люблю, – он целует мои влажные от душа волосы у ушка, прижимая к себе. – Точно забыла бы о своей. Жизнь за тебя отдам. Только за тебя. Никого так не любил.
От его признания у меня на глаза наворачиваются слёзки.
– Ещё раз прости меня за суд…
– Малышка моя… – произносит он, всё так же улыбаясь, и смахивает с моей щеки слезу. – Это ты меня прости, что я такой чёрт. Я же даже не понимал, насколько тебя обижаю. В голову не приходило, что тебе было так хреново со мной.
– Не только с тобой, – поправляю его.
– Ну да, – хмыкает он. – И с Аней.
– Знаешь… – отодвигаюсь и кладу ладонь ему на грудь, чувствуя под пальцами ровный, сильный стук его сердечка. – А ведь она не такая уж и плохая. Просто, как и ты, запуталась. А раз изменяла… значит, не любила. Прости, если тебя задели мои слова.
– Нет. Совсем не обидела. Это факт. Любви не было. Сначала – жалость, потом – стыд за ошибки молодости, в оконцовке – привычка. Нас связывала только постель. Ты сама видела, мы вместе-то время даже не проводили. Иногда звал её в рестик, и то от скуки. Тебя же не позову. Хотя очень хотел. И готовила ты в разы лучше, чем в ресторанах.
– Правда? – у меня по коже пробегают мурашки, и я протягиваю руку, чтобы посмотреть на них. – Капец… У меня аж кожа вся гуськом пошла. Помнишь, как ты накричал на меня после того ресторана с Анной? Я тогда реально охренела!
– «Рота, подъём»? – усмехнулся он. – Это командир в армии нам так орал.
– Вот-вот! Я с тобой будто дедовщину прошла.
– Ну прости, – Макс тянется ко мне и легко целует в губки. – Я вёл себя как маленький глупый мальчишка. Ну влюбился. А когда влюбляешься, творишь такую дичь.
– Это точно!
– Так что? – увлечённо спрашивает он. – На море идём?
– Нет... Там сейчас холодно. Правда.
– Давай я завтра всё устрою? Зуб даю, что сделаю так, чтобы тебе было тепло.
– М-м-м... – кокетливо призадумываюсь и чмокаю его в губки. – Ну, попробуй.
Пока мы лежим в тишине, не в силах оторваться друг от друга, я чувствую, как внизу живота подступает знакомая боль и начинает ныть поясница. Наваливается слабость. Нападает ужасная апатия. Ещё недавно я весело танцевала, а сейчас не хочется шевелиться. Даже резко целоваться расхотелось.
Я не медлю. Всеми правдами и неправдами высвобождаюсь из объятий Макса, поднимаюсь с кровати и иду в ванную комнату. По дороге ощущая внутри неприятное движение. Убеждаюсь в своих догадках, только оказавшись в туалете. Да, так и есть. Слава богу, со мной всё в порядке! Цикл восстановился. Теперь будем ждать овуляцию и... снова пробовать завести малыша. Хотя врач говорила, что полгода нельзя... Но кто знает? Вдруг всё получится?
Раздел 3.5.
Алиса.
Просыпаюсь от приятного аромата свежесваренного кофе и выпечки. Ещё не открыв глаз, провожу рукой по простыне в поисках его тепла. Пусто… Окончательно пробуждаюсь, сбрасываю одеяло, сажусь на кровать, сладко потягиваюсь и замираю, прислушиваясь. Из ванной комнаты доносится шум воды. Непроизвольно улыбаюсь.
«Он здесь…»
Поднимаюсь с кровати всё с той же довольной улыбкой, подхожу к столику и разглядываю идеальный натюрморт: два золотистых хачапури, чашечка дымящегося кофе, нарезка свежих фруктов, два пустых стакана, бутылка чая и водички.