– А я и не давлю, – отвечает он папе, так и не удосужив его взглядом. – Мне действительно интересно, уверена ли она в своих словах?
– Да, – успокаиваю его интерес. – Я уверена.
– Окей! – моментально и как-то весело откликнулся Абрамов, показывая большим пальцем на дверь. – Я могу идти?
– Иди, – кивнул отец, поигрывая желваками. Я прям чувствую его напряжение всеми фибрами своей запуганной душеньки.
Максим сорвался со стула, засунул руки в карманы брюк, медленно подкрался ко мне и наклонился так, что его губы оказались у самого моего уха.
– До скорой встречи, Алиса Дмитриевна, – прошептал он точь-в-точь как маньяк. – С Вами было приятно иметь дело.
Папа вскочил с кресла, с силой ударив по столу, что задребезжал компьютерный монитор и я.
– Если ты продолжишь ей угрожать, я что-нибудь сделаю!
«Я что-нибудь сделаю...» – невольно вспоминаю эти слова и только сейчас понимаю их истинное значение.
Максим лишь усмехнулся, глядя на отца, вздёрнув подбородок.
– Очень боюсь! – воскликнул он, продолжая ёрничать. – Прости, начальник! Только не увольняй, молю! Я к ней больше ни на миллиметр не подойду! Уж больно ты суров!
– ПОШЁЛ ВОН! – закричал папа, вновь ударив по столу.
Наглость Максима перешла все границы. Он с размаху пнул журнальный столик рядом со мной, так что тот с грохотом врезался мне в колено, заставив вскрикнуть от боли и испуга. Не оглядываясь, Абрамов вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
А у меня началась паническая атака. Мне из кабинета боязливо выйти, потому что казалось, что он остановился за дверью и ждёт. Казалось, что как только я выйду, он схватит меня, зажмёт рот ладонью и, не смотря на секретаря, которую он уже сейчас запугивает, чтобы она ни пискнула, утащит куда-нибудь за город, где уже точно отдаст на растерзание дальнобойщикам. Но я собрала волю в кулак, попрощалась с багровым от гнева отцом и пошла к выходу из кабинета, пообещав рассказать всё позже.
«В другой жизни...»
В приёмной чисто. Даже секретаря нет.
В коридоре Абрамова тоже нет.
Выхожу на улицу и вижу, что Максим разговаривает с моим водителем. Несмотря на прохладную погоду, он стоит в одной рубашке. Ещё и вжимается от холода в плечи, не вынимая рук из карманов брюк.
«Зачем так делает? – первое, что мелькнуло в голове. – Простудится же...»
Приглушаю в себе эту мимолётную заботу и стремлюсь к машине. Тихонько открываю дверь, но, оказывается, не совсем тихонько, потому что они оба услышали предательский щелчок и синхронно повернулись.
– Алиса Дмитриевна, всё? – спрашивает мой водитель. – Можем ехать?
– Да, Вов, – киваю, стараясь игнорировать Абрамова.
– И куда вы? – спокойно интересуется Максим.
– За вещами, – отвечаю, вкладывая в голос последние остатки уверенности, что были во мне ещё в начале лета и теперь почти иссякли. Кажется, он меня сломал. Окончательно. Как куклу. Марионетку. Или даже куклу Вуду – да, теперь это сравнение уместно. Вся я будто утыкана иглами, что он вонзал одна за другой. Нет уже ни единого живого места.
Щёлк – живой, энергичный человек. Щёлк – резиновая кукла для битья и утех...
Абрамов усмехнулся, но ничего не ответил, а просто попрощался с водителем и пошёл к своему автомобилю, не вынимая рук из карманов выглаженных мною брюк.
Мы приехали в «наш» дом, где я спокойно собрала вещи, прихватив с собой водителя. Очень боялась остаться наедине с Демоном, если бы он решил «попрощаться» со мной, неожиданно нанеся визит.
Досадно. Невыносимо досадно, что какой-то «вечер откровений» разрушил всё. Да ещё и с таким размахом. Обидно, грустно, но я справлюсь. Терпеть всё это я не собираюсь. А если он позволил себе такое один раз, то позволит и второй. Грёбанная аксиома. Ненавижу!
Ещё утром врач настоял, чтобы я легла в стационар. После такого ансамбля эмоций в моём организме произошёл атомный взрыв. Больницу для меня подобрал отец. К любовнице Максима я даже не собиралась обращаться, но мне сказали, что она хороший врач, и её действия были грамотными. Зря я думала, что она намеренно удалила мне часть органов...
***
На пятый день цикла мне сделали УЗИ и увидели такую же прискорбную картину, что была прежде на левом яичнике. Кисты вернулись, а это означало, что скоро мне предстоит ещё одна операция. Ирина снова оказалась права. Мне удалят и вторую трубу. Вот так…