Молчу. Обнимаю себя и отворачиваюсь от этих мерзких воспоминаний, которые засели в мою голову навсегда. Я уже знаю про взрыв дома с Платоном. Про ужасные истязания женщины с Комодом. Про жуткую историю с моим отцом и его родителями. Он рассказал мне всё...
Максим не умеет разговаривать – он прёт на таран. Будто в его мире либо победа, либо смерть. Я люблю его, но какой в этом толк, если мы оба страдаем в этих отношениях? Это больная любовь, так нельзя! Он устроил мне АД из-за какой-то бабы, с которой изменил! В придачу у меня бесплодие. Зачем я ему такая? Пусть найдёт здоровую девушку и будет счастлив.
Я-то ему зачем?! А он мне зачем?!
– Если ты продолжишь стоять и молчать, я что-нибудь сделаю, – давит он этим ужасным: «Я что-нибудь сделаю…»
– Ты стал тем Максимом, каким был раньше, – поворачиваюсь к нему, щурясь с презрением. Всё сейчас скажу! Всё, что накипело! Убьёт – значит, убьёт! Я уже не боюсь смерти! Жаль только умирать от рук такого конченого животного... – Тем ужасным Козлом до суда.
– Ты полюбила меня именно таким, а когда я стал мягче, начала мной манипулировать. А меня такое не устраивает.
– Тогда зачем ты здесь?
– Какая же ты тупая! – Абрамов начинает мотать головой, прикрикивая на весь зал и яростно стуча кулаками по столу. – Почему я так вцепился именно в тебя?! Почему именно ты?! Сука! Почему?! Именно! Ты! Блять! Тупая пизда! Ёбаная малолетка, которая вертит мной, как хочет! Сука! – заканчивает он оскорблять меня и отпинывает от себя стол ногой, отчего я вздрагиваю.
Мне не вовремя приходит сообщение. Только достаю телефон, как Максим подскакивает, выхватывает его и швыряет в стену. Мой новый мобильный вдребезги разлетается на осколки...
Неожиданно для себя я хихикаю, но всячески стараюсь скрыть это. Глядя ещё секунд пять на его серьёзное лицо, сдерживаться становится невозможно – хочется одновременно и рыдать, и смеяться над своей переломаной жизнью. Смотрю в его разъярённые глаза, которые плавно сменяются негодованием, и истерически ржу. Не могу остановиться. Это уже срыв.
– Просто отъебись от меня! – кричу сквозь смех. – Чё ты ходишь за мной по пятам?! Охранник, что ли?! Да не нужна мне такая конченая охрана! И ты не нужен! Мне не нужен никто! Ни ты, ни Саша! Я одна! Понял?! Одна! И всю жизнь так проживу! ОДНА!
Абрамов смотрит на меня ошарашенный.
– Не неси чушь, ты не одна.
– А кто у меня есть?!
– Мама.
– Мама?! – снова хохочу, размахивая руками. – Да я тебя умоляю, у мамы своя жизнь! И такая же сломанная, как у меня! Из-за вас, уродов! Возомнили себя бандитами и мучаете нас! Отстаньте от нас! Просто отвалите! Что ты, что папа! Оба неадеквата! А я хочу жить нормально, как жила до вас обоих! Да, может, я не смогу осчастливить мужчину родным ребёнком, но есть детские дома, где живут прекрасные детки! Такие же, какие были сегодня на празднике! Я отдам им всю свою любовь, и они будут счастливы! – плачу, потому что эти слова трогают меня до глубины души. – Ты вообще видел их глазки?! Они недолюбленные! Они брошенные детки! А я буду их любить! Искренне любить! Сильнее, чем родная мать! Понял?! А вся эта беготня, избиения и твои беспонтовые принципы мне не нужны! Так я жить не хочу! Я думала, ты изменился, но ошиблась! Опять ошиблась!
– Ты не права, Алис, – до жути спокойно парирует Абрамов. – Я готов пройти с тобой через всё. Давай сделаем ЭКО? Многие так делают и живут счастливо.
– С тобой?! – отмахиваюсь. – Нет! Если уж мне дано выбрать отца для своего ребёнка, то это будешь точно не ты! Чему ты научишь наших детей? Минировать? Пугать людей? Держать взаперти? Убивать? Покажешь, куда втыкать нож, чтобы перерезать артерию? Ты только это и умеешь! Ты – машина, а не человек! Монстр! Ты, Платон, папа, твой Усик, Игорь! Да вся твоя компашка такая! Я видела всех! Я чуть не обосралась на похоронах! Это не люди!.. – шепчу, тыча в него пальцем. – Это звери!.. Звери, которые выжидают, а потом наносят точный удар... И убивают!
– Чё ты заладила: «Убивают! Убивают!» – передразнивает он меня. – Тебе хоть кто-то из них сделал что-то плохое? Почему ты делаешь такие выводы?
– Знаешь, я тебе соврала, – мягко улыбаюсь, решая обрубить всё разом. – Я хочу быть с Сашей. Он правда стал мне дорог. Из вас двоих я выбираю его.
ВЗРЫВ! Взрыв в глазах Максима случился в ту же секунду после слов: «...выбираю его». Он сжимает всю злость в кулаках. Садится на диван и ёрзает по нему, будто подтягивается и не может найти удобное положение. Его взгляд бешено бегает по стенам. Он зажимает губы ладонью и выдыхает так сильно, что слышится свист.