– Это мы уже делали, – киваю. – Надо что-то новое.
– Мысли вслух… – подмигивая, улыбнулся Кипр.
– Короче. Если он мне нагрубит, сходим в гости к родным. Втроём. Просто поинтересуемся, мол, где он? Простой вопрос, а родные знатно обосрутся.
– Именно! – продолжает лыбиться Кипрский, взмахивая большим пальцем вверх.
После наш разговор об Алисе был недолгим. Помимо этого «увлекательного» дела у нас действительно ещё дохрена работы, которая не должна стоять.
Возвращаюсь домой, и накатывает пиздец какое одиночество. На кухне в коробке стоят новые мясорубка и кофемашина. Купил их для Алисы, когда ещё не знал, что она собралась от меня слинять. Спрашивается, зачем купил? В холодильнике мышь повесилась. Очередной дом давит на меня...
«Шерше ля фам…» – мысленно вспоминаю прошлое.
Присаживаюсь за стол, упираюсь в него локтями, скрещиваю пальцы и медленно осматриваю всё вокруг.
«Такая вот у меня доля. Мученик...»
Хочу, чтобы она прибежала ко мне. Сама. Как я бежал за ней. С чего она вообще взяла, что это тупое бесплодие как-то может повлиять на меня? Да мне абсолютно плевать! Я же ей это говорил, а она заладила: «Найди себе нормальную!» Как?! Любя её? Нет! И по-хорошему не хочет. Эмоций ей надо? Хорошо! Устрою! Будут ей эмоции! Я всё, что угодно, могу сделать. Только сама же потом будет плакать. Ей больно не сделаю, а ему сделаю, если не отстанет.
Да, я знаю, что мучил её после отпуска. Но мучил не просто так. Мне нужна была её беременность. Мне нужна была её точка, за которую я зацеплюсь и уже точно не отпущу. Ребёнок – гарантия нашей семьи. Таскал по магазинам, только чтобы сгладить её обиду. Это всегда прокатывало с Аней. После абортов я либо сам, либо через людей передавал ей приличную сумму, и она бежала в магазины, заполняя душевную пустоту новыми вещами.
А вот с Алисой всё иначе... Я каждый день был рядом с ней не просто так – я хотел доказать ей, что чувствую свою вину. С Аней я допустил эту ошибку: не был рядом. И теперь не хотел повторять её. Я жаждал видеть Алиску каждую секунду, чтобы не пропустить ни одной её эмоции... а она плакала!
Вскакиваю со стула и начинаю метаться по кухне. Места себе не нахожу в этих стенах.
Почему? Почему она плакала?! Допускаю, потому что она начала себя накручивать – я хорошо запомнил её рассказ о нашем первом разе, когда я её оставил. В этих своих догадках я уверен на все сто. Но на прямой вопрос она мне не отвечала, и я злился. Злился и срывался, говоря, что если нет причин, то и не хочу видеть этих слёз! У неё есть всё! Я признал свою вину! Она жила в сплошной сказке! Всё к её ногам! Всё! Я сам целовал ей ножки, а она плачет!
Не понимаю, что я делаю не так. А она молчит. Значит, всё в порядке. Молчание – знак согласия. Значит, всё действительно, как она говорит: нормально. Просто нужно время.
А вот измена... Не было её! Сглупил! Пиздец как сглупил! Не вовремя мне пришла мысль отомстить! И ещё в больничке всё устроил! Идиот! Точно, идиот! В этом Алиска права.
Достаю коньяк. Ставлю стопку. Наполняю её до краёв так, что жидкость чуть не переливается. Нахожу в холодильнике полуживой лимон, нарезаю его, швыряя дольки на блюдце.
Беру телефон и, как уже вошло в привычку, открываю нашу переписку. Последние сообщения – сплошной негатив. А вот раньше... Милые, тёплые, душевные диалоги. Чего ей ещё не хватало? Всё для неё делал! И сейчас всё делаю, а она вытирает об меня ноги.
В больнице я набросился на неё для себя. Мне нужно было убедиться, что она ещё моя. Что она всё ещё реагирует на меня. Что всё, что я видел, – это просто игра, а на самом деле она принадлежит мне. Только мне! И никакие Шурики ей не нужны.
Замахиваю рюмку, опрокидываю её в себя, следом закусываю лимоном, отбрасывая горькую шкурку на стол. Даже в душе жара не чувствую – настолько хреново. С силой ставлю пустую стопку на стол.
«Когда же мы уже наконец-то нормально будем вместе с тобой, Алиска... Не думал, что когда-нибудь снова обращусь к тебе, – поднимаю голову к потолку. – Господи, помоги мне уже, а! Иначе я реально вздернусь...»
Моя главная ошибка в том, что я решил взять пример с Сафронова и быть сдержанным. Это не для меня. Мне проще сразу рубануть правду, чем копить это в себе. И ужасно жаль, что под раздачу попала именно Алиса. Я так долго терпел её выходки, не приструнивая и ничего не говоря. Так нельзя. Мне нужно говорить всё сразу, «на берегу». Потому что, если я снова сорвусь... точно не рассчитаю силу, и эта земля лишится двух душ.