– Он «чайлд фри».
– Даже та-а-ак?.. – сильнее тяну её локоны, и она невольно приоткрывает ротик. – Типа, вы сошлись на том, что... без детей?..
– Да.
Перехватываю края юбки, тяну выше, вдавливаюсь в её ляжки и надрываю тонкие капронки.
– Не угадала! – впиваюсь ногтями ей в кожу. – Ты с ним не будешь! А если продолжишь со мной пререкаться, на одного гинеколога в мире станет меньше! Я понятно выражаюсь?
Алиска молчит.
Нахрен рву колготки и ору:
– ПОНЯТНО?!
– ДА!
– Вот умничка, – отшлёпываю её по оголённой ляжке.
Если она думала, что на этом всё, то глубоко ошибалась. Откидываю её на стол, поднимаю ножки и снимаю кожаные сапожки на каблучке, купленные лично мною. Малышка чуть дёрнулась, но не стала сопротивляться. А и не надо. Это не принуждение. Она хочет. Хочет и получит. Крикнет «нет» – отпущу. Но ненадолго.
Стягиваю остатки колготок. Прохожусь мягкими поцелуями по всей ножке. Алиска дышит прерывисто. На меня смотрит уже не так испуганно. Говорю же – хочет! Знаю я её! Расцеловываю всю ножку, поднимаясь выше по внутренней стороне бедра так, что она вздрагивает. Видно, больничку вспомнила...
– Не ссы, – давлю азартную лыбу. – Не укушу.
Зайка прикусывает губку. Ждёт продолжения, посматривая на меня. Моя сладкая… Скоро мы с тобой покувыркаемся, но для начала поговорим. Аккуратно опускаю её ножки. Ухожу в кабинет. Хватаю рюмки с водкой. По пути наполняю емкости, взяв крышку в зубы, и возвращаюсь в приемную.
Алиска сидит на столе, наблюдая за мной. Не томлю её. Протягиваю рюмку.
– Пей.
– Я не хочу.
Выплевываю крышку на пол, настаивая громче:
– Пей!
Малышка растерянно смотрит на меня, затем на рюмку и, не торопясь, берёт её.
– За любовь! – поднимаю свою и замахиваю содержимое в горло.
Алиса делает маленький глоток и морщится.
– Пей! – стою на своём. – До дна пей!
– Горько… – щурится та, закашливаясь.
Ухожу к холодильнику. Нахожу какую-то открытую шоколадку.
– На, – протягиваю её дольку молочного.
Малышка мнётся. Медленно кладёт шоколад на язык. Затем выпивает рюмку и, снова морщась, прикрывает губы тыльной стороной ладони.
– Глотай! – настаиваю, видя, что она держит беленькую во рту.
Алиска демонстративно сглатывает, прикладывает ладонь к груди и смотрит на меня.
– Зачем это?
– Тут без рюмки не разберёшься. На сухую ты ничего не понимаешь.
– Я всё понимаю, – отвечает она, перекатывая шоколад во рту.
Упираюсь руками в её бёдра, целую её и забираю языком шоколад. Запах рознится. С одной стороны она такая терпко-молочная, а с другой – цветочная. Опять парфюм сменила... Разглаживаю её ножки. Вожу щетиной по мягким щёчкам. Оторваться не могу от такого умиротворения. Когда она рядом, я бесконечно счастлив и спокоен.
– Что ты со мной делаешь?.. – хриплю полушёпотом. – Тебе меня не жалко?..
– Я ничего не делаю, – отворачивается она. – Я живу.
– Живи со мной... – умоляю, прижимаясь к ней лбом. – Пожалуйста, живи со мной!..
– Максим, ты мне уже всё сказал, – поворачивается она обратно. – Мы слишком быстро начали наши отношения. Сейчас нужно закончить их так же быстро, пока ещё есть шанс. Каждую ссору ты теперь будешь называть меня теми словами, что называл, и шугать, а потом запирать в доме и контролировать каждый шаг, убивая меня как личность. Нам просто надо отвыкнуть друг от друга.
– Не буду! – всматриваюсь в её прекрасные глазки, пытаясь найти в них хоть какой-то отклик. – Клянусь, не буду!
– Прекрати. Я хочу жить спокойно.
– Без меня – нет! – пережимаю её виски в ладонях и трясу эту туго доходящую голову. – Ты врёшь! Ты рыдала на моих «похоронах»! В любви мне признавалась! Я не верю тебе!
– Правильно делаешь, – её глаза накрывает пелена слёз. – Но я отвыкну…
– Не ври! – снова встряхиваю её. – Не ври мне в лицо! Ничего ты не отвыкнешь! Никто тебя не отпустит!
– Максим, мы мучаем друг друга, – говорит она, пытаясь отцепить мои руки. – Зачем? Ты жил без меня. Я жила без тебя. И что? Кто-то умер? Нет. Мы жили отлично.
– Нет, – кручу головой, отрицая эту чушь. – Мы уже встретились. Дальше я не хочу жить без тебя! Понимаешь? Как ты не можешь этого понять?!
– Макс, я теперь боюсь лишнее слово сказать после Сочи, потому что абсолютно не могу предугадать твою реакцию, когда тебя щёлкает. Я боюсь тебя. Очень боюсь. Я не хочу жить в страхе.
Отпускаю её, размахивая руками от отсутствия понимания всех этих слов.
– Разве ты жила в страхе после суда? Я никогда не пугал тебя! Я всё делал для тебя!