– Мне тоже очень приятно быть здесь. У Вас такие прекрасные дети.
– Да, – тихо отвечает Мария. – И, к сожалению, без родителей. Но я уверена, что каждый из них обретёт семью.
– В этом даже не стоит сомневаться.
Закончив обмен любезностями, мы заносим все подарки и угощения внутрь. Женщины начинают накрывать на стол, а я решаю поиграть с детворой на улице. Вопросов они, конечно, задают… Уйму! Эти дети такие живые и смышлёные. Я, наверно, так же, как и они, жил без родителей. При живых-то родителях. Нет, они периодически любили меня. Мама даже иногда заботилась, но это было настолько редко и наигранно, что я ценил каждую минуту без крика. Папа тоже иногда проявлял доброту, но на моё пятнадцатилетие всё же не пришёл… Мне было обидно. Я занимался разными видами спорта: бокс, борьба, дзюдо, тхэквондо, даже ходил на боевую гимнастику. Так вот, в тот праздничный день я получил пояс по дзюдо и хотел, чтобы он оценил его. Но он его не оценил…
Строим с ребятнёй уже десятого снеговика. Маленьких, под их рост. Они обнимают меня в знак благодарности. Им явно не хватает любви. Особенно мужской. Вырыл для них берлогу и сказал, что они могут забираться туда, как медведи, и зимовать. Сам залез туда, а они за мной. Мы чуть не обрушили наше сооружение. Аккуратно поиграли в снежки. А аккуратно, потому что я первый раз как кинул плотный снежок, так попал Алёнке в голову. Та в слёзы. Капец, думал, сейчас Алиса выбежит и начнёт лупасить меня и орать, что я обижаю детей.
А эта Алёнка ничего такая. Ей всего пять лет – ну, это она так показала на крошечных пальчиках, – а она тут как вождь. Все её слушаются. У меня тоже будет такая дочь. Если скрестить мой характер и характер Алисы, то получится вот такая Алёнка.
В голову прокралась мысль: «А не забрать ли её отсюда?..» Но я не знаю, как на это посмотрит Алиса. Девочка хорошая. Глазки красивые, чёрные, но пустые. Совсем не детские. Ей же всего пять лет, а она уже сражается за себя. Тяжело тут, наверно. У самого душа ноет за них. Некоторые спрашивают у меня, мол, где их родители? Блять! Это ужасно, потому что я не могу ответить им на этот разноголосый, но один вопрос. А они сжирают меня глазами… Жесть!
Чтобы развеселить мелкий народ, начинаю кидать их через себя в сугроб и показывать всякие приёмчики. Ну я больше ничего не придумал! Поиграем хоть так. А эти горлопанят от смеха. На всю территорию детского дома стоит визг. Кайф! Все уже по десятому кругу побывали в снегу. Короче, вымотал их перед сном и веду в помещение. Сам устал и проголодался.
Женщины встречают всех и переодевают. Алёнка переодевается только с Алиской. А ещё малая так и норовит поцеловать и обнять её. У них какие-то особые отношения… Может, она тоже нравится моей девочке? Меня почему-то сильно тянет к этому ребёнку. Магнитом тянет, прямо как к Алисе…
Подхожу к ним и вижу, что Алёнка трёт глазки, капризничает и не хочет никуда идти, пока Алиса не возьмет её на руки. Не раздумывая, поднимаю малую сам.
– Чё случилось? – спрашиваю её строго, но без злости.
Молчит, партизанка. Зато мгновенно успокаивается. Обвивает ручками мою шею и склоняет головку на плечо. Хитрая какая. Сразу подлизывается, когда с ней не сюсюкаются.
– Максим, так нельзя, – шепчет Алиска, – она может привыкнуть. Я и так втихаря целую её, чтобы успокоить. Это другие дети. Таким поведением их можно ввести в заблуждение и очень легко ранить...
– Значит, заберём её, – перебиваю её.
Алиска улыбнулась, потирая глазки. Обнимаю её свободной рукой, а она кладёт свою ладошку на Алёнку, приобнимая нас обоих.
– Максим, это не игрушки, – продолжает она шептать. – Ты не можешь сегодня захотеть забрать её, а завтра передумать.
– А я и не шучу. Хоть сегодня заберём.
– Максим…
– Серьёзно говорю. Она мне очень понравилась. Сам хотел предложить, но не знал, как ты к этому отнесёшься.
Алиска гладит по спинке малую, которая, кажется, уже реально уснула.
– Она и мне давно нравится, только я не могла забрать её одна.
– Ты не одна. Что для этого нужно?
– Семья. Достаток. Комнату нужно для неё обустроить. Придёт опека и проверит условия для ребёнка. Судимость…
– Не парься за это. Мы её заберём. Обещаю.
Алиска снова в слёзки, только не в горькие, а в счастливые; прижимается к нам и зарывается личиком в Алёнкин бочок. Целую их обоих в макушки – и на душе тепло. Девочки мои...
Мы проводим с детьми ещё много приятного времени, рисуя какие-то домики и ромашки, а после воспитательницы и Алиска уложили малых, а я пошёл к Алёнке, которая уже давно спала на своей кроватке с рисунком арбуза. Главарь! Первая лежит в комнате. Дикарка в потенциале. Ну нравятся мне такие! Ещё Алиска родит нам пацана, вообще буду самым счастливым. Хотя нет, я и так самый счастливый, просто теперь для полного комплекта буйной семейки нам не хватает пацанёнка. Воспитаю из него заправилу, и будет мне достойная замена.