Сажусь на пол у личика малышки. Глажу её по мягким волосикам. В ответ она так глубоко вздыхает, приоткрывая глазки, и сонно улыбается мне. Тянется обнять. Не могу устоять перед ней. Обнимаю её и, наплевав на все правила, целую в лобик.
– Маленькая моя… – шепчу ей.
– А ты мой папа? – неожиданно спрашивает она шёпотом, будто боясь, что нас услышат.
– Да, милая, – отвечаю без колебаний. – Да. И скоро мы с мамой тебя заберём.
– А моя мама – Алиса? – уточняет она с удивлённой улыбкой.
– Алиса, – улыбаюсь ей, сдерживаясь, чтобы не пустить очередную слезу за этот вечер.
Малышка глубоко вздыхает с каким-то живым облегчением.
– Я вас так долго шдала…
Её слова разрывают меня. Алёна ещё такая маленькая и одновременно такая взрослая. Мало какой ребёнок в её годы сможет пробить на слезу взрослого, прожжённого мужика, просто произнеся вслух свою истинную мечту. Недетскую мечту, по типу куколка или машинка. Она мечтает о семье…
Целую её ещё раз в лобик, обещаю скоро прийти и вылетаю на улицу. Курить хочу до безумия. Выпить хочу. А ещё хочу найти её так называемых родителей и надавать им таких конкретных пиздюлей, чтобы знали, как это оставлять своего ребёнка одного. Но уже не своего. Моего! За которого я порву любого! А этих кукушек я найду. На моей памяти были такие случаи, когда подобные существа спустя годы решали забрать «своих» брошенных детей из приёмных семей. Решал я такие задачки. Поэтому я найду этих уродов и проведу с ними профилактическую беседу. Уверен, они услышат меня с первого раза.
Докуриваю. Возвращаюсь обратно. Стучу в кабинет директора, где сидят Алиса с Марией.
– Простите, не помешаю? – говорю, входя.
– Нет-нет, – отзывается Мария, переводя на меня взгляд. – Мы как раз разговариваем о вас. Вы хотите удочерить Алёночку?
– Да, – присаживаюсь на стул.
– Хорошо, – тяжело вздыхает Мария. – Но я наслышана о Вас. Не знаю, как опека отнесётся к Вашему прошлому...
– Положительно, – киваю, недовольно утверждая, но не повышая тона.
– Максим... – шёпотом одёргивает меня Алиска.
– Что, Максим? – поворачиваюсь к ней. – Мы с тобой – это лучший вариант для неё.
– Хорошо, – снова вздыхает домомучительница. – Приносите документы. Там уже и посмотрим.
– Мы можем взять её в гости? Сего… – начинаю я.
– Боюсь, пока что нет, – перебивает меня Мария. – Можете приходить и гулять с ней только на территории детского дома.
– Хорошо, – встаю со стула с намерением немедленно уйти. Я злюсь. – Документы Вам привезёт мой адвокат. Скоро мы заберём её. Насовсем! – указываю Алисе на выход. – Пошли!
– Максим, не горячитесь так, – говорит Мария слащавым, примирительным тоном, который бесит ещё сильнее. – Мы сами хотим, чтобы эти дети обрели семью. Бумаги – это формальность. Но Вы должны понимать, что Вы – непростой человек…
– Я самый обычный человек, как и все! – перебиваю её, раздражаясь сильнее.
– Это Вы так думаете... – зачем-то продолжает пререкаться эта женщина.
– Спасибо, что открыли мне глаза, – вновь смотрю на Алиску, уже сжимая кулаки. – На выход.
Моя девочка мнётся, но поднимается, улыбаясь директрисе.
– До встречи… – говорит она, крепко сжимая двумя ладонями ручку своей сумки. – По поводу ремонта не переживайте – всё в силе.
– Спасибо, Алис, – улыбается ей в ответ женщина, но на меня уже не смотрит.
Падаю в машину злющий, как демон. Не на Марию. На себя. Идиот! Наделал делов, а теперь отдуваюсь! Ещё и тыкнула она меня в больное. Рамками попрекнула, мол, не могу забрать малую. Только, видите ли, на территории могу с ней быть. А я не хочу тут! Я хочу показать ей настоящую жизнь! Комнаты всякие игровые! Вон сколько всего для детей понастроили, а она в снегу играется!
Блять, меня трясёт! Уезжать не хочу. Забрать её хочу, отвезти домой и уложить там, чтобы была рядом. Тут у неё что? Кроватка с арбузом? И та не её! Скоро заберём, и на её место положат другого. Жесть! Знал бы с утра, что вот так тяжело буду завершать день. Надо же было так прикипеть к ребенку. Охренеть – магнит! В секунду! А что будет, когда Алиска мне родит, если тут так накрывает?..
Только подумал о ней, как она кладёт мне руку на плечо.
– Максим, успокойся. Тебя колбасит. Всё хорошо.