Алёнка не отлипала от Максима ни на секунду. Да и от моего папы тоже. Вот это точно лиса! Чувствует, где мужская энергия, и тянется к ней. Не сказать, что я ревную. Правда, не ревную! Максим уделяет мне достаточно внимания, чтобы я даже и мысли не допустила о том, что в наших отношениях что-то не так. Просто у него новые эмоции. Он очень хотел ребёнка. И теперь он у него есть. Ещё и его точная копия.
Это и вправду наша девочка. Кажется, будто она всегда была частью нашей жизни. А может, она сначала впитала мою любовь, привыкла ко мне, а теперь, ощутив такое же мощное обожание от Максима, прильнула к нему. Хитренькая девочка, но разве в этом её вина? Она ведь тоже хочет тепла. А у нас этого тепла – хоть отбавляй. Может, такая больная одержимость Максима мной ослабнет и перейдёт на неё? Посмотрим… Но пока же всё осталось прежним, только изменилось качественно нашей жизни. Максим не нарушает моё пространство, не заставляет читать то, что мне не нравится, и вообще перестал что-либо запрещать. Я провожу дни так, как хочу, и иногда даже без него. По всем делам меня по-прежнему возит мой водитель Вова, пока Абрамов находится на работе. Единственное, что осталось неизменным – это его сообщения. Когда мы не вместе, он забрасывает меня ими, но не для контроля. Он просто отправляет мне смайлики сердечек или поцелуйчиков, без повода. Милаш...
Сейчас наш стол объединил сплетение судеб нескольких поколений и целую историю, которая тянулась годами и наконец-то произнеслась вслух. Надеюсь, здесь нет предателей, иначе это будет слишком подло. Опять вспоминается тот «змеиный» ужин с Анной. Тогда меня реально выворачивало от отвращения ко всем, а сейчас наши гости обнимаются в своих мини-семейках, целуются и мило воркуют. Мужчины и женщины сидят не порознь, а каждый глава семейства сам присел к своей половинке. Даже мама с папой обнимаются. Надеюсь, они счастливы. Того ужаса, что был в их жизни, больше нет. Из их компании в живых остались только они. И то, наверно, благодаря маминым молитвам. Кстати, мама Егора, к сожалению, скончалась несколько дней назад. Родители полностью взяли на себя организацию похорон. Егор на прощание не явился...
В церкви теперь буду ставить ещё одну свечу и молиться за себя, родителей, Макса и Алёнку. За доченьку Алёнку. Вот так в двадцать один год я стала мамой пятилетней малышки. Мне будет тридцать один, а ей – пятнадцать. Мне сорок один, а ей – двадцать пять. Так это получается, мы будем подружками? Сейчас еще друга Максу рожу, и вообще будет идеально. Настоящая, полная семья!
Должна признать, что в какой-то степени настойчивость и железная воля Максима пошли нам на пользу. Я столько раз могла уйти от него, и, если бы он просто принял мой отказ, что бы было дальше? Ничего! Два разбитых сердца в семьях без любви. А его напор и упрямство создали такую крепость, что её не сломать. И, как мне кажется, нас и вправду не сломать. Никому! Особенно с такой дочерью. А с таким па-а-апой! Я под стальной защитой и больше не боюсь, что он поднимет на меня руку или изменит. Я верю ему. Или, точнее, даю ему и себе шанс на эту веру, надеясь на лучшее...
– Включите биллянты-гилянды! – внезапно командует Алёнка, взмахнув пальчиком.
Я недоумеваю:
– Что, прости?
– Пойдём, зайка, сейчас включу, – Макс смотрит на меня как на дурочку, протягивая руку малышке, и, недолго думая, подключает к нашему праздничному балагану мою любимую колонку. – Алиса, включи «Вован, Стейзи и Дед Мороз. С Новым годом».
Моя тёзка покорно запускает композицию, которая моментально поднимает настроение детям.
Подхожу к Абрамову и говорю ему на ухо сквозь музыку:
– Откуда ты знаешь её музыкальные вкусы?
Макс вновь вздыхает при очередном упоминании дочери.
– Её музыкальные вкусы знает уже вся гостиница. Она раз пятьдесят просила включить эту песню и танцевала с окружающими по всему холлу, – обнимает он меня, улыбается и снова вздыхает, только как-то уж очень удручённо. – Она ещё даст нам с тобой просраться, родная!
Оборачиваемся к гостям и видим, как Алёнка зазывает к себе всех, кто сидит за столом, и втягивает их в этот до жути озорной танец. Она и Максима уводит от меня, а тот не сопротивляется! Поднимает её на руки и танцует, держа за ладошку, а потом расцеловывает её щёчки и шейку так, что она заливается смехом, перекрывающим музыку.
Этот заразительный хохот сводит меня с ума. Она – зажигалка! Ураган в миниатюре! У неё невероятная харизма! А Макс! Она танцует?! Реально?! Не верю своим глазам! Куда делся тот суровый бука, что вечно ворчал: «Я не танцую!» или «Без комментариев!»? Наверно, растворился в крепких ручках дочурки…