Я улыбнулся. Отлично! Уважу Русика тем, что узнаю, как они снюхались. И самому заводить этот разговор не пришлось. Он сам его затронул.
– И как же ты заобщался с Платоном?
– Да всё просто, – разводит Дима руками. – Катя. Катя Павлова – это адвокат-шлюшка. За границей она обслуживает таких, как я и Платон. Помогает юридически и физически. Как-то мы с ней переспали. А после, в разговоре, я узнал, что у нас есть общий знакомый – ты. Но твоя физиономия мне была не нужна. Мне нужен был Гром, а к нему не подкопаешься. Безупречно зашифрованный человек. Я это запомнил и сделал ей вброс. Она со своими «шариками» периодически следила за тобой. А я следил за всеми: ты, Егор, Алиса. Только отслеживал результаты первые два года. Потом просто скидывал всё в стол. Это стало для меня рутиной. Ещё и Гром сел. Ничего нового.
– И когда же ты снова открыл материалы?
– Когда мне позвонила Ленка. Сразу достал стопку и понял, что отомщу и тебе за дочь, и Грому за семью. Начал листать их. Параллельно взял билет к вам. Прилетел и, так сказать, с корабля на бал. Твоя Аня нажаловалась Луизке на тебя, и мы организовали «случайную» встречу. Жена у тебя, прости, тупица-тупицей.
– Бывшая, – напоминаю на всякий случай.
– Ну да. Бывшая. Повелась на все наши обещания. И всё. Дело в шляпе. Катя быстро передала всё своему Игорьку. Оказывается, она с Платоном и Игорьком тоже копала на тебя, а мне говорила, что всё сама. На несколько фронтов работала. А Игорёк этот… Чтоб его! Я его лично убью!
– За что?
– За дочь. Не должна была Алиса нигде фигурировать. Договор был на анонимность, а они её в телек вытащили…
– В телике была не она, – строго поправляю его.
– Ещё лучше. Значит, и Катя получит своё за «блестящую» идею. И Платон.
– Ты начал со смерти Грома. Почему?
Сафронов глумливо ухмыльнулся. Как же его забавляет смерть Грома. Я это уже замечал.
– Кинул я весточку на зону, мол, убить тебя надо. Изнасиловал несовершеннолетнюю. Твой косяк. За него нужно отвечать. Сначала думал, в тюряге тебя быстро прикончат, но нет. Руслану скажи спасибо. Тогда я узнал, что ты сел к Вене. Кинул повторную весточку. А потом Алиса начала ныть по тебе. Мне её стало жалко. Плюс... Ты знаешь... Это, наверно, была судьба. Я прилетел в столицу на пару дней. Надо было. И такая чуйка прошла, что меня заказали. Это явно был Гром. Выхожу из гостиницы, а тут... – у Димы мгновенно заиграли брови, руки начали ходить ходуном, и тон стал ироничный. – На меня сбоку летит чувак. Присматриваюсь – а там ты! Ёб твою мать! Жизнь мне спас. Тогда я даже в Бога поверил и в бабки, благодаря которым выкупил тебя и спас себе жизнь. Короче, не убили меня. В этот же день я отменил все дела и в срочном порядке улетел в Испанию.
– Так это твои люди гонялись за мной?
– Мои, – ухмыльнулся Сафронов. – Я хотел узнать, где ты живёшь, и позже навестить. Спасибо сказать. Но ты улизнул. Ещё так лихо. Между «Камазами». Мои пацаны охренели. Я сам охренел, когда пересмотрел запись с камер. Сначала не поверил им.
– Это моя работа – ускользать, – улыбаюсь, расслабленно откидываясь на спинку дивана и скрещивая пальцы на затылке. – А почему ты думаешь, что это Гром?
– Веня отправил мне ответную весточку, мол, умирать будешь не ты, а он. За тебя. Как отец. Меня это устроило. А после мы созвонились, потому что он захотел узнать конкретную ситуацию, за которую умрёт, и я ему всё выложил. Видео из твоего дома он тоже видел. Прошло несколько дней, и я узнаю, что Гром мёртв. Он сдержал слово. Видно, хотел отправить на тот свет и меня, и себя.
«Охуеть!»
А я-то думал, что это я неправильно живу. Оказывается, тут у людей настоящие «понятия на выживание». Они так легко играют жизнями. Я по сравнению с ними – детский сад, ясельная группа.
– Интересно… – тихо бормочу вывод вслух.
– Очень. Вот. И поэтому я тут. Веня умер. И у меня появилась реальная возможность вернуться домой.
– А почему я не знал никого из вас? Только Грома.
– Не знаю, – пожимает Дима плечами. – На это у меня правда нет ответа. Мы никогда не собирались с детьми, потому что ты был один. Незачем было тащить тебя. Думаю, только поэтому.
– Нет, у мамы были подруги. Я многих знал. А Елену, Юлию и Валерию – нет.
– Зато мы тебя знали, – усмехнулся Сафронов. – Это сугубо личное решение твоих родителей. Не считали нужным.
– Да уж… – тянусь за сигаретой, предлагая собеседнику.
Тот соглашается и, схватив папироску, сразу подкуривается, втягивая в себя чуть ли не четверть от основания.
– Ещё вопрос можно? – подкуриваюсь следом.
– Валяй.
– Откуда взяли ДНК Алисы? – спрашиваю это с максимальным интересом, чтобы окончательно понять, кто она во всём этом. От его ответа зависит всё, что будет между нами дальше, несмотря на наш вчерашний разговор. «Да» – расход. «Нет» – я буду грызть землю, но добьюсь её, вывернув себя на изнанку. – Она сама его сдавала?