– А трубка?
– Вчера мы провели Вам операцию. УЗИ выявило спаечный процесс в брюшной полости. Спайки начали формироваться, последствие аварии. Ранее такого в Вашем организме не наблюдалось. Сейчас всё стабильно.
– И что мне теперь делать с этой информацией?
– Ничего, – чуть ухмыльнулся врач. – В ближайшее время сделаем контрольное УЗИ. Дальше будет видно.
Подмечаю, что он чересчур осторожен в формулировках. Но эта ухмылка насторожила меня. Решаюсь на личный вопрос:
– Хорошо, раз я спал, я бредил? Не помню, чтобы я просыпался.
Док задумывается, затем бросает короткий взгляд на медсестру, тихо спрашивает о чём-то. Та так же тихо отвечает, и из её речи я чётко выхватываю: «Элис». Когда она замолкает, врач поворачивается ко мне.
– Да. Вы звали какую-то Алису.
– Алису?.. – негромко вырывается из моего сердца, полного щемящей боли, и оно заколотилось так, что я чувствовал каждый удар. – Алису...
– Именно так. Трижды. Нам пришлось даже фиксировать Вас покрепче. Вы пытались уйти.
«Пытался уйти?.. Девочка моя! Скоро я к тебе прилечу! Обязательно прилечу…»
Эта мысль навела меня на следующий вопрос:
– Я же после аварии. У меня всё цело?
– Абсолютно всё, – с уверенностью отвечает врач, и я выдохнул. – Возможна небольшая хромота, но это временно.
– Меня сильно крутануло перед тем, как я отключился.
– Наслышан. Но, повторюсь, у Вас абсолютно всё цело, – заключил док, и после его ухода за меня всерьёз взялась медсестра и дала ясно понять, что мне нужно вставать с кровати и ходить. Она не оставляла меня ни на минуту, словно тень преследуя даже до туалета.
Насчёт хромоты док был прав: одна нога ныла, посылая в мозг острые импульсы боли при каждом шаге, но я упорно стискивал зубы и продолжал двигаться. Сейчас главное – прийти в себя и восстановить контроль над собой. И ещё надо дойти до спортзала. Я не узнал своё отражение в зеркале: дохляк стал какой-то, лицо осунулось, кожа бледная.
До сих пор не понимаю, как я выжил. Прокручиваю тот момент в голове: пелена в глазах, паника, нервный срыв и нелепая ошибка. Как я вообще мог перепутать педали и вдавить газ в пол? Это же такая глупость!
«Идиот!»
Платон там, наверно, уже в трусы обоссался от счастья. Ну ничего. Недолго ему осталось. Скоро он у меня в них по инерции обосрётся.
***
Моё активное восстановление вдали от родной земли продлилось недолго. На второй день пробуждения я спокойно обедал, как вдруг дверь в мою палату с шумом распахнулась, и в неё ворвался Руслан, радостно раскинув руками, и прям потянулся обнять меня. Интересная у него реакция. Необычная. Но логичная.
– Ну что, дружище! – воскликнул он, сжимая меня всего. – Как ты?!
– Бля, братан, я тоже рад тебя видеть, но не настолько! – ржу, отталкивая его от себя. – Всё было хорошо, пока ты не появился! Сам как?
– Отлично! – продолжает горлопанить Рус, откидываясь на диван в улыбке. – Блять, у нас вообще дела идут отлично! Всё, что планировал, я сделал! – ухмыляется он и вздыхает. – Ну я с тобой, конечно, намучился!.. Еле выбил разрешение, чтобы тебя усыпили без трубок. Дока вашего прихватил с собой для контроля, но всё обошлось. Он единственный, кто в курсе, что ты жив, и держится могилой.
Слушаю Руслана не так уж и заинтересованно. Лирика, конечно, хорошо, но мне нужна конкретика, потому сразу перехожу к сути:
– Чё там, Платон?
– Всё, как мы и предполагали! Он вернулся! Мгновенно вернулся!
– Заебись! – автоматически сжимаю кулаки, увлечённо отстраняю тарелку и пересаживаюсь с койки на диван. – Чё дальше делаем?
– Это всё, безусловно, здорово… – начал Рус и как-то уж слишком глубоко вздохнул, будто заставляя себя не продолжать, но вдруг заговорил: – Только вот Алиса…
В груди похолодело. В голову полезли чёрные мысли, которые я погасил одним резким вопросом:
– Что с ней?
– Она вообще... Нет человека. Зомби.
«Фу-у-х… Жива!» – пронеслось в голове с облегчением.
– Ба-а-ля-я-ять… – с силой провожу ладонями по лицу, откидываясь на спинку дивана.
– Но мы все были рядом, – быстро добавляет Рус. – Когда с тобой «прощались», бедняжка в гроб лезла. Орала, капец! Я так охренел. Мы из-за неё больше времени потеряли. Истерику устроила, а нам дали полчаса на прощание. Дольше без трубок держать тебя было нельзя. Хорошо, что под толстым покрывалом она не заметила, как ты дышишь.
– Сука! – автоматом бью по подлокотнику. – И чё мне делать? Давай быстрее! Столько времени уже прошло!